Максов

«…» Я сейчас пью редко и мало. Последний раз нажрался 5 марта. Отмечали в отделении Международный Женский День. Помню, выхожу из больницы вместе с нашими медсестрами. Помню, у входа какой-то мужик бегает над женщиной, которая лежит и плачет. Он растирает ее лицо мокрым снегом. Женщина внушительных размеров, а мужичонка махонькый. Растирая, он приговаривал с жутким татарским акцентом: «Нинка, вот доедем до дома, я тебе устрою и т. п.» Я подошел на своих пьяных ногах, взял женщину под локоть, мужик подхватил ее с другой стороны. Не сговариваясь, мы ее куда-то поволокли. Я узнал, что Нина – его жена, а его зовут Махмуд. Живут они в Столбищах, около 20 км от Казани. К тому времени все маршрутки, которые туда идут, уже не ходили. Мы тащили женщину к остановке. 200 метров по узенькой тропинке, она постоянно ревела, причитая: «Костя, Костя, мой бедный сынок, я тебя не уберегла и т. п.» Несколько раз мы падали. Когда добрались до остановки, мужик пошел договариваться насчет «мотора», я остался держать Нинку, а она держала меня и продолжала плакать.
Помню, как Махмуд спросил мое имя и поблагодарил меня.
Уже трезвым, вспоминая этот эпизод, я подумал, что Нинка – это Россия, большая и сильная, но пьяная, она не может устоять на ногах, постоянно падает и плачет о своих потерях; Махмуд – это наш народ, он мучается со своей страной, но кинуть и уйти не может, потому что ему некуда идти, не может он без страны; а поднять, отряхнуть огромную державу – силенок не хватает; вот и остается бедному народишку бранить и клянуть Россию, беспомощно бегая вокруг нее лежащей, растирая ее физиономию тяжелым мартовским снегом.
Как дошел до дома, вспоминаю со стыдом. Помню, очень смутно, как иду, а куда, не понимаю. Помню, как засыпаю на снегу, а вокруг много деревьев и кустов. Я сворачиваюсь калачиком и думаю: хорошо, что меня не видят менты, хотя не знаю, мог ли я в тот момент думать. Помню, просыпаюсь на снегу посреди множества деревьев и кустов, наверно, от холода. Помню, что опять иду. Помню, меня за руку грубо держит какой-то мужик и ведет куда-то. Я покорно иду рядом. Наверное, я пытался ему что-то объяснить. Вокруг нас много машин, наверное, это ночная стоянка, а он охранник. Он с брезгливостью вышвыривает меня за пределы своей охраняемой территории. Что со мной случится вне ее пределов, его не волнует. Я чувствую себя Россией – Нинкой, которую кинул народ. Помню, выхожу к трамвайным рельсам. Какая удача! Это же ориентир! Я понимаю, где нахожусь и удивляюсь, как я сюда забрел? Дохожу до квартиры. Закрываю дверь. Все.
Утром тошнота, недомогание, боль.

Написать личное сообщение    Добавить в список избранных

Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.

Соглашаюсь