Максим Кизима

В тихом, провинциальном Саратове стояли морозные деньки. Солнце, искрившееся на обледенелой поверхности сугробов, слепило глаза, и поднять их, и посмотреть на сказочно-голубое небо было практически не возможно. И эта волшебная синева, и белоснежное убранство улиц, и отражающие солнечные лучи окна соседней девятиэтажки, все это создавало атмосферу абсолютного счастья. И хотелось бежать куда-то, схватить на ходу варежками снега, и, слепив снежок, запустить его в будку проезжающего грузовика с надписью "Хлеб" и удовлетворившись своей победой полной грудью вдохнуть прозрачный декабрьский воздух и закричать так громко, что с протоптанных дорожек испуганно вспорхнули бы шустрые чирикающие воробьи.
Наверное, этот декабрьский день был такой же обычный, как и предыдущий или следующий, но не для всех. Для кого-то он стал больше, чем очередной листок отрывного календаря, на пути к долгожданному Новому году. Для кого-то он стал днем абсолютного счастья. И вот в этой атмосфере абсолютного счастья родился я. Такой же счастливый, как сотни других детей, но ничего не знающий о счастье. И только спустя 29 лет, вдохнув теплый июльский воздух, я понял, что значит быть по-настоящему счастливым.

Написать личное сообщение    Добавить в список избранных

Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.

Соглашаюсь