Сергей Покровский 7
Надо сказать наоборот: Ничто выступает при ужасе одновременно с совокупностью сущего. Что значит это «одновременно с»?
При ужасе сущее в целом становится шатким. В каком смысле становится? Ведь не уничтожается же все-таки сущее ужасом так, что оставляет после себя Ничто. Да и как ему уничтожаться, когда ужас сопровождается как раз нашей абсолютной немощью по отношению к сущему в целом. Скорее, Ничто приоткрывается, собственно, вместе с сущим и в сущем как в своей полноте ускользающем.
При ужасе вовсе не происходит уничтожение всего сущего самого по себе; однако нам точно так же нет никакой надобности производить сначала отрицание сущего в целом, чтобы впервые получить Ничто. Не говоря уже о том, что ужасу как таковому чуждо эксплицитное построение отрицательных высказываний, с подобным отрицанием, якобы долженствующим синтезировать Ничто, мы во всяком случае опоздали бы. Мы уже до того встретились с Ничто. Оно, мы сказали, выступает «одновременно» с ускользанием сущего в целом.
В ужасе происходит отшатывание от чего-то, но это отшатывание — не бегство, а оцепенелый покой. Отшатывание исходит от Ничто. Ничто не затягивает в себя, а сообразно своему существу отсылает от себя. Отсылание от себя как таковое есть вместе с тем — за счет того, что оно заставляет сущее ускользать,— отсылание к тонущему сущему в целом. Это отталкивание-отсылание к ускользающему сущему в целом, отовсюду теснящее нас при ужасе, есть существо Ничто: ничтожение. Оно не есть ни уничтожение сущего, ни итог какого-то отрицания. Ничтожение никак не позволяет и списать себя на счет уничтожения и отрицания. Ничто само ничтожит.
Ничтожение не случайное происшествие, а то отталкивающее отсылание к ускользающему сущему в целом, которое приоткрывает это сущее в его полной, до того сокрытой странности как нечто совершенно Другое — в противовес Ничто.
В светлой ночи ужасающего Ничто впервые происходит простейшее раскрытие сушего как такового: раскрывается, что оно есть сущее, а не Ничто. Это выглядящее во фразе необязательной добавкой «а не Ничто» — вовсе не пояснение задним числом, а первоначальное условие возможности всякого раскрытия сущего вообще. Существо исходно ничтожащего Ничто и заключается в этом: оно впервые ставит наше бытие перед сущим как таковым.
Только на основе изначальной явленности Ничто человеческое присутствие способно подойти к сущему и вникнуть в него. И поскольку наше присутствие по самой своей сути состоит в отношении к сущему, каким оно и не является и каким оно само является, в качестве такого присутствия оно всегда происходит из заранее уже приоткрывшегося Ничто. Человеческое присутствие означает: выдвинутость в Ничто.
Выдвинутое в Ничто, наше присутствие в любой момент всегда заранее уже выступило за пределы сушего в целом. Это выступание за пределы сущего мы называем трансценденцией. Не будь наше присутствие в основании своего существа трансцендирующим, т. е., как мы можем теперь уже сказать, не будь оно заранее всегда уже выдвинуто в Ничто, оно не могло бы встать в отношение к сущему, а значит, и к самому себе.
Без исходной открытости Ничто нет никакой самости и никакой свободы. Мартин Хайдеггер - "Основные понятия метафизики".
При ужасе сущее в целом становится шатким. В каком смысле становится? Ведь не уничтожается же все-таки сущее ужасом так, что оставляет после себя Ничто. Да и как ему уничтожаться, когда ужас сопровождается как раз нашей абсолютной немощью по отношению к сущему в целом. Скорее, Ничто приоткрывается, собственно, вместе с сущим и в сущем как в своей полноте ускользающем.
При ужасе вовсе не происходит уничтожение всего сущего самого по себе; однако нам точно так же нет никакой надобности производить сначала отрицание сущего в целом, чтобы впервые получить Ничто. Не говоря уже о том, что ужасу как таковому чуждо эксплицитное построение отрицательных высказываний, с подобным отрицанием, якобы долженствующим синтезировать Ничто, мы во всяком случае опоздали бы. Мы уже до того встретились с Ничто. Оно, мы сказали, выступает «одновременно» с ускользанием сущего в целом.
В ужасе происходит отшатывание от чего-то, но это отшатывание — не бегство, а оцепенелый покой. Отшатывание исходит от Ничто. Ничто не затягивает в себя, а сообразно своему существу отсылает от себя. Отсылание от себя как таковое есть вместе с тем — за счет того, что оно заставляет сущее ускользать,— отсылание к тонущему сущему в целом. Это отталкивание-отсылание к ускользающему сущему в целом, отовсюду теснящее нас при ужасе, есть существо Ничто: ничтожение. Оно не есть ни уничтожение сущего, ни итог какого-то отрицания. Ничтожение никак не позволяет и списать себя на счет уничтожения и отрицания. Ничто само ничтожит.
Ничтожение не случайное происшествие, а то отталкивающее отсылание к ускользающему сущему в целом, которое приоткрывает это сущее в его полной, до того сокрытой странности как нечто совершенно Другое — в противовес Ничто.
В светлой ночи ужасающего Ничто впервые происходит простейшее раскрытие сушего как такового: раскрывается, что оно есть сущее, а не Ничто. Это выглядящее во фразе необязательной добавкой «а не Ничто» — вовсе не пояснение задним числом, а первоначальное условие возможности всякого раскрытия сущего вообще. Существо исходно ничтожащего Ничто и заключается в этом: оно впервые ставит наше бытие перед сущим как таковым.
Только на основе изначальной явленности Ничто человеческое присутствие способно подойти к сущему и вникнуть в него. И поскольку наше присутствие по самой своей сути состоит в отношении к сущему, каким оно и не является и каким оно само является, в качестве такого присутствия оно всегда происходит из заранее уже приоткрывшегося Ничто. Человеческое присутствие означает: выдвинутость в Ничто.
Выдвинутое в Ничто, наше присутствие в любой момент всегда заранее уже выступило за пределы сушего в целом. Это выступание за пределы сущего мы называем трансценденцией. Не будь наше присутствие в основании своего существа трансцендирующим, т. е., как мы можем теперь уже сказать, не будь оно заранее всегда уже выдвинуто в Ничто, оно не могло бы встать в отношение к сущему, а значит, и к самому себе.
Без исходной открытости Ничто нет никакой самости и никакой свободы. Мартин Хайдеггер - "Основные понятия метафизики".
Произведений: 1944
Получено рецензий: 273
Написано рецензий: 305
Читателей: 62060
Произведения
Нортумбрия (47)
Тракль (113)
Хварасан (56)
Тринадцать лун (37)
Die Капричос (63)
Кто Добр! (31)
Сень Тенебры (32)
А в густом лесу... (38)
- В сердце дождя - пейзажная лирика, 13.07.2017 17:22
- Подкова - философская лирика, 13.07.2017 17:10
- Праздник - философская лирика, 13.07.2017 16:55
продолжение: 1-50 51-53
Июность (40)
Примавэра (43)
Агни Парфенэ (58)
Бодлер (41)
Бык в оковах (34)
Речные устремления (27)
Апрели - трели (37)
Июли - Пули (177)
Июни Нюни (145)
Лето (116)
Весна (164)
Зима (76)
Осень (79)
Библия, Книга Числа (36)
Библия, Книга Левит (27)
Библия, Книга Исход (40)
Библия, Книга Бытие (50)
Скакуны (14)
Ёк-макарёк тут (56)
Зашибись тут все (32)
Псалмы (39)
Избранные авторы:
Ицхак Скородинский, Мельников Игорь Глебович, Луна Бэлл, Нюансы Стиля Ню, Терджиман Кырымлы Третий, Тана Ли, Галина Лебединская, Аманда Моррис, Сергей Покровский, Валентина Траутвайн-Сердюк, Мещеряков Андрей, Ляля Белкина, Игорь К Бойков, Тимур Зухуров, Кариатиды Сны, Олег Новиков 5, Алиса Соловьёва, Дмитрий Тульчинский, Сказки Суфиев, Сергей Ермаков0, Дарк Даниэль, Здзислав Лещчушко, Адольф Ланген, Алёша Крылов, Павел Шмелев-Герценштейн, Ида Лабен, Ольга Чувашева, Катерина Карелина, Наталия Шиндина, Карина Астральная Фея, Стелла Фатичева, Наталья Салова1, Владимир Банкетов, Маргарита Мендель, Кэтрин Синклер, Левдо, Александр Рейн, Алиса Энграф, Светлана Иванова 47, Готфрид Груфт Де Кадавр, Фантомпризрачный, Викина Вика, Наталья Юрьевна Андреева, Акулина, Светланович Федосеев, Фрида Полак, Залман Шкляр, Елена Орлова Хлопкина, Лилия Мальцева, Даниэль Коган, Иосиф Клейман, Александра Сикирина, Анна Лигейя Шутова, Наталья Студёная, Алисия Лис, Вячеслав Карижинский, Ростислав Надёжный, Софья Оранская, Алевтина Язынина, Татьяна Павлова-Яснецкая, Наталия Корди, Ядвига Розен, Гунай Курбанова, Анна Санина-Токмакова