О любви к воровскому шансону и тюремной романтике

Виктор Никандров: литературный дневник

Один маленький мальчик из интеллигентной семьи в конце сороковых годов написал: "Все хорошие люди должны посидеть в тюрьме. И я, когда вырасту, тоже посижу в тюрьме." Это случилось, когда всех его родных арестовали и он попал в детдом, в котором жили дети ЧСИР.
Так что менталитет россиян, десятилетиями складывающийся в стране, где функционировали 53 отраслевых Главных Управлений ГУЛАГа (и была необходимость постоянного пополнения рабсилой) просто не мог быть не опоганенным лагерной лексикой, лагерной иерархией и лагерной же "романтикой".
Ну-ка, вспомните, как об этом, своём времени, пел Высоцкий? Каковы лексика, тематика и мировоззрение ребёнка сороковых?


Я рождался не в муках, не в злобе,
Девять МЕСЯЦЕВ - это не ЛЕТ.
Первый срок отбывал я в утробе,
Ничего там хорошего нет.


И далее - о том же и так же:


В те времена укромные, теперь почти былинные,
Когда срока огромные брели в этапы длинные.
Их брали в ночь зачатия, а многих даже ранее,
А вот живет же братия - моя честна компания.


И опять:


В первый раз получил я свободу
По указу от тридцать восьмого.


И опять:


Стал метро рыть отец Витькин с Генкой,
Мы спросили:- зачем? - Он в ответ,
Мол, коридоры кончаются стенкой,
А тоннели выводят на свет.
Пророчество папашино не слушал Витька с корешом:
Из коридора нашего в тюремный коридор ушел.
Да он всегда был спорщиком, припрешь к стене - откажется
Прошел он коридорчиком и кончил стенкой, кажется.


Наконец, ключевая для нас фраза: "И вот ушли романтики из подворотен ворами".


Обратите внимание: и тот интеллигентный мальчик, о котором я упомянул, и Высоцкий в "Балладе о детстве" - оба они говорят об одном и том же: о тюрьме как о быте, а не как о экзотике. А у Высоцкого - откройте его нынешние многотомники! - половина песен - тюремно-подворотно-блатные, у несидевшего автора.
Или Роберт Рождественский, ну очень маяковско-максималистски-прокоммунистический в молодости ("Письмо в тридцатый век", да много у него было), перед смертью написал шикарно:


Лейтенант в окно глядит,
пьёт, не остановится:
полстраны уже сидит,
полстраны готовится.


Так что нынешние "шансонье" с псевдоблатной тематикой, типа покойного Михаила Круга, его жены Ирины или той же Вики Цыгановой (а тут ещё и молодёжь безголосая набежала на жареное) - это отголоски "Бутырки" или "Лесоповала" Михаила Танича, или Новикова и Северского - эти хоть действительно сидели. Но это - отголоски, создавшие уже субкультуру с собственным "Радио шансон".


Хотя аудитория "воровского шансона, тюремной романтики" не так уж велика.
Чисто ресторанные куплеты для народа в подпитии.
Да из машин молодёжи гремит, когда в пробках стоят.
Ну были концерты Круга в тверском цирке, когда вся площадь была забита иномарками братков из соседних областей.
Но эти областные концерты идут наравне с Орбакайте, Киркоровым или Лепсом, то есть на уровне обычной попсы. Воровской шансон стал экзотикой, вроде песни про разбойника Стеньку Разина.


17.08.08 00:28:55



Другие статьи в литературном дневнике: