Рь Голод, Виктор Никифоров Сиринкс, Саня Седой

Ольга Дмитриева Пиир: литературный дневник

Перечитывая Тютчева. Ранняя весна
Рь Голод


Позабыты уж морозы,
На пригреве снег поник,
Белоликие берёзы
Улыбаются сквозь слёзы
Клейких почек золотых.


Свист и щёлканье и пенье,
И мышиная возня,
Лес проснулся от забвенья,
Слышно дятла нетерпенье
И сорочья трескотня.


Лес проснулся, лес умылся,
Всюду праздник, звон везде!
Бурый снег в овраг скатился,
Целый город поместился
У сороки на хвосте.


Что за жаворонков рвенье,
Что за невидаль в полях! --
Кувырканье, мельтешенье
И коленцепреклоненье, --
Видно, головокруженье
У природы в облаках.



СЕГОДНЯ В ПАРКЕ



По всем приметам смерть недалеко,
За поворотом, в глубине аллеи
Она вдыхает воздух глубоко,
Любуется листочками. В апреле


Ребячливости ей не занимать,
И взор её лучист и беззаботен,
Не могут птицы песенку прервать,
Пока она их слушает. Уводит


С собой седую пару меж берёз,
Они к друг другу тянутся невольно,
И ветви клейких не стыдятся слёз,
Покачиваясь на ветру. О, сколько


Волшебных звонов по кустам сидит,
Земля вдыхает-выдыхает небо,
Один мотив, один простой мотив
Звучит тихонько. Всюду, то и дело,


Травинок малых робкий голосок,
Дрожащий от любви и изумленья,
Смерть осторожно ставит свой носок,
И шаг свой замедляет. На колени,


На землю опускается легко,
Любуется весенним первоцветом,
По всем приметам смерть недалеко,
По всем приметам, да, по всем приметам.





Весна деревенская
Рь Голод
Подбоченилось Светило,
Снегу грозно так: "Растай!"
И сейчас же всем на диво
Воды льются через край.


Заскрипела, закряхтела,
Рассупонилась земля,
Показала свою тело,
Гляньте, люди, вот и я.


По ручьям, средь грязных улиц
Куд-куда спешит народ,
Каждым взглядом, вроде куриц,
Счастье звонкое клюёт.







Конь Олега
Виктор Никифоров Сиринкс


Есть в ржании коней упругий ветер бега.
Смычковый перебор косматых потных грив.
Копытами табун в степь выстрелит с разбега,
Лебяжью пену губ рыданьем обагрив.
И догорит закат. И рухнет конь Олега,
Истерзанный хлыстом Погонщика Зари.


Расступятся холмы, рассыплются курганы
И Вещий князь Олег коню омоет раны.




Красный ворон

"...а любо испити шеломомь Дону»
Слово о полку Игореве


Ночь упала, как шатёр.
Красным вороном костёр
по'рхнул.
По'рхнул, крыльями забил,
чисто-поле ознобил,
охнул.
Не подняться на крыло,
молодцу не сесть в седло
полонённому.


Из шелома воду пил -
светел Дон, светел...
Травы кровью окропил -
светел Дон, светел...
Половецкая стрела
добра-молодца нашла.


В ночь просыпалась зола,
стали красные крыла
кожей.
Ворон клювом застучал,
красным глазом заскучал -
пожил.



Феникс



Я сам себя сжигал не раз -
нет, я не перевоплощался! -
но света полный возвращался
и в сердце пламень Твой не гас!


В дыму и пепле смутных дней,
в горниле своего исхода,
я вижу зарево восхода
и вольный бег Твоих коней.


Ты - свет очей моих - Свобода!
Сгорая, вновь к тебе лечу!
Как я люблю, как я хочу
быть пламенем Твоим, Свобода!


И клетки за моей спиной
горят, расплавленные мной!



Случайная мелодия. Фортепианный этюд

Искры снега с неба падали
снегопадами...
Новогодними несмелыми,
белыми-белыми...


В лёгком инее наброшенном,
в небе звёздном завороженно
по серебряному блюдечку
катит яблочко Луна.


Улыбается застенчиво,
с Зимним Вечером обвенчана
и колечко обручальное
прячет в кулачке она.


Как мелодия случайная,
тишина... необычайная.
Снег искрится... Величальная
в той мелодии слышна.



Начале была Музыка

Был гул. Был звуков рой не стройный.
Стук, шелест, как от сквозняка...
Пока Всевышнего рука
не замерла... Взмах - Музыка!..


Сердцебиенье! Смятенье
нервов, струн и жил.
Суть сущего в своё Творенье -
Вдох, или... Выдох Вдохновенья -
Творец дыханием вложил.


И в оттиске Первоизданья
Глубин безмолвная тоска.
Мучительное содроганье
Слов, не познавших языка.


В Начале была Му-зы-ка!






Саня Грех/ Седой


Пьёт рассвет из черепушки
лета рыжие веснушки,
косы пышные плетёт,
да ромашками цветёт...


В мать-и-мачехе и кашке
снова ползают букашки.
Всюду бабочки снуют,
да росу цветную пьют...


Прихватив туман с берёзы,
в небе вертятся стрекозы.
Донимают пауты
в знойной неге красоты...


И совсем легко и пышно
всё, что мило, всё, что слышно
тут и там со всех сторон
в колокольчиковый звон...


В шёпот трав и шорох прядей
зачарованных объятий
рощ лохматых или дрём
в тихом омуте своём...


со своим давно привычным
и в великом, и обычном,
зноя летнего вдохнув,
и, напившись, упорхнув...


Опростав уже и кружку,
всю в веснушках черепушку,
утирая сладкий мёд,
что сама любовь и пьёт...




Разбрёлся май по всей весне,
разлился в сини.
Опять цветки на бузине
и на рябине...


Жужжат шмели над головой,
в сирени прячась.
И ножки босые травой,
а взгляд, дурачась...


Слетает с губ весёлый смех.
И взгляд, хмелея,
то зазывает, как на грех,
что всех милее...


То забавляет душу мне,
то нет в помине.
Разбрёлся май по всей весне,
разлился в сини...


А по берёзовым ветвям,
звеня в серёжки,
смеются в глазки соловьям
букашки крошки...


В сирени тени сказки вьют,
да в спелых клёнах,
играя, пчёлками снуют
в их сладких дрёмах...


И чтобы взглядом ни окинь,
вдыхая звуки,
ещё синее неба синь
по всей округе...




То журавль бродяга в голос,
то у речки фыркнет конь.
А красивый гладиолус
дерзко глянет, только тронь...


Затуманится ромашка,
отведя лукавый взгляд.
А в тенёчке у овражка
девка-дурь, ну чистый яд...


В красоте её ли дикой
что-то милое, лишь глянь.
Прибежала за клубникой
красота в седую рань...


Росной влагой ли умывшись,
до чего же хороша.
Как на чёрта ль помолившись,
манит грешная душа...


То поманит, то обманет,
то куда-то заведёт.
Ну а там, где одурманит,
навзничь в травы упадёт...


Сквозь листву от солнца блики.
Наплывает сон и зной.
А вокруг полно клубники
и грибов в тени лесной...


Брызнет с веток ли водица,
упадёт роса ли с трав.
И пора бы заблудиться,
ягод до верху набрав...


А красивый гладиолус
дерзко глянет, только тронь.
И журавль бродяга в голос,
да у речки бродит конь....





Милый плут и олух,
только не зевай,
в кружевах черёмух
мой оплёлся май....


У ольхи подружки
голову вскружил,
вихри завитушки
ей разворошил....


Подбирался к вишне,
лез к ней, да смущал.
Без печали лишней
счастье обещал....


Гладил ей колени,
грел, да обнимал.
Соловья в сирени
смехом донимал....


Заплетал в веночек
счастье на ходу.
Сдёргивал платочек
с яблони в саду....


То к одной сувался,
то к другой ходил.
Звал и дозывался,
да с ума сводил....


И среди весёлых
врал, что не злодей.
Хитрый плут и олух,
милый чародей....





Другие статьи в литературном дневнике: