Кованов Александр Николаевич

Ольга Дмитриева Пиир: литературный дневник

Он выжил...


Моему дедушке
Кованову
Ивану Федуловичу -
старшине 4-го
Украинского фронта



Мой дед не расписывал стены
Рейхстага в победном году.
Не брал ни Варшаву, ни Вену.
Он выжил в кромешной аду,


когда подо Ржевом смешались
с огнём и землёй небеса.
Двенадцать от роты остались
Отчизну от смерти спасать.


Потом в госпитальной палате
он видел кошмарные сны
о том, как солдаты-собратья
слетаются в пекло войны


А дальше: Луганск, Запорожье.
И Никополь надобно взять.
Эх, если б подробнее можно
мне было о том рассказать...


Затем Перекоп. В лобовую.
По трупам. Чужим и своим.
По крымской земле, напрямую!
Как будто был небомм храним.


А в Ялте попал под бомбёжку.
Контузило. Ранило в грудь.
И дед мой, хромая немножко,
в обратный отправился путь.


По совести жизнь свою мерил,
трудился на благо страны.
До вздоха последнего верил,
что больше не будет войны.


(6 мая 2026 г. 18.36. СПб)



Когда-нибудь...
Кованов Александр Николаевич
Татке


9 лет 8 месяцев
В М Е С Т Е


Когда потухнет это небо,
я стану воздухом твоим.
Когда в стране не станет хлеба,
то крошек хватит нам двоим.


Когда Земля сойдёт с орбиты,
пытаясь горы уронить,
я, применив рычаг забытый,
тебя сумею сохранить.


Когда Антарктика растает
и будет рай для субмарин,
я стану островом, спасая
тебя от холода глубин.


Когда-нибудь... Пройдут эпохи.
И я кричу в глухой эфир,
что на своём последнем вздохе
спасу тебя. И этот мир.


(30 апреля 2026 г. 14.06. СПб)



Другие статьи в литературном дневнике: