Сердце вздрогнет, кровь забродит,
и охватит вдруг восторг
от пленительных мелодий,
от изысканности форм.
.
И почти лишённый воли,
просто не находишь слов,
от волненья ли, от боли,
от обилия цветов,
их тончайших ароматов,
отчего бросает в дрожь.
каждый нерв твой, каждый атом
и душа коснулись звёзд.,
Да, моя уже была там,
пережив не раз наркоз.
Потрясённый совершенством,
этим чудом из чудес
ты включаешься процесс,
собираешь этот жемчуг:
веселишься и тоскуешь,
увлекаешься, ревнуешь,
злишься, споришь, негодуешь,
то щетинишься как ёж,
то влюбляешься всерьёз.
Ты не думаешь о славе,
в одиночестве грустишь,
ты мечтаешь о Варшаве,
и порой клянёшь Париж, -
хочешь вырваться из плена,
ходишь-бродишь сам не свой.
К черту эти Лондон, Вена.
Как же хочется домой.
………………………..
По над реченькою Вислой
ясно Солнышко повисло,
а под куполом бездонным
золотой расцвёл адонис.
С неба белые барашки
смотрят в зеркало реки.
Златоглазые ромашки -
вязь на бархате зелёном,
приглашают их с поклоном
на мазурку васильки.
*
Бор и мощные дубравы
оседлали берег правый.
Желтобокие синицы
суетятся у криниц.
Небо журавлиным криком
ранит душу Фредерика.
Этот временный покой
вдруг сменяется тоской,
горько-сладостным минором
и уже довольно скоро
ляжет нотною строкой.
P.S.
Да, мазурки – это круто, -
скажешь - в них славянский дух…
А представь-ка на минуту
мир без музыки, мой друг,
что исчезли из эфира
Бах и Моцарт, Лист, Масне…
Love без «Лунной» при Луне,
как театр без Шекспира.
Вот представь себе: квартира:
nothing, кроме серых стен.
Никаких тебе мазурок…
Ну какой ещё Шопен?!
в этой сумрачной берлоге,
в век жирующей «попсы».
Филистёры тут как боги,
их не пробили часы.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
