Я знаю праздник, что светлее мёда
И слаще виноградного вина,
Когда отпустит всякая ломота,
И всякая отпустится вина.
От улочек разряженных и улиц
Пахнёт овечьим ласковым теплом,
Чтоб мы с восторгом детским улыбнулись
Свече неторопливой над столом.
В такую ночь за каждой занавеской,
Пока снежок Путь Млечный не занёс,
Горят лучи Святыни Вифлеемской
Среди давным-давно знакомых звёзд.
И кроме безделушек самых разных,
Что мы друг другу дарим в День Святой,
Стараемся ещё украсить праздник
Нечаянной сердечной добротой.
Так после одичанья и разброда
Обресть любовь Христовую спеша,
Для чистоты не прожитого года
Из тьмы на свет рождается душа.
Пришелец
Евгений Глушаков
Измождён, в страдальческих морщинах,
Постучался путник в дверь мою.
И, впустив его, не узнаю.
Вроде незнакомый мне мужчина.
– Вы на лодке? –
Я спросил его.
– Нет! –
Вздохнул он, плащ передавая.
– Стало быть, живёте далеко?
Стало быть, не нашенского края? –
Усадив на лавку в уголке,
Гостю подал чугунок ушицы.
Плащ повесил на печи сушиться,
Сеть латаю с челноком в руке.
И стояла полная луна,
Как вода стоит в стакане полном.
И ходила ходуном волна
Под приподнятым на сваях полом.
Вскрикивали цапли кое-где.
И, когда я посмотрел в окошко,
К дому по змеящейся воде
Пролегала лунная дорожка.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
