Крылья глупых надежд закрывают полмира; ну и ладно, и вечная слава им.
Оттого-то, наверно, певица Земфира и кричит: «Не взлетим, так поплаваем».
Но давно приземлились мои монгольфьеры в неозоновый слой никотиновый...
И лежат в коматозной кондиции веры и надежды мои константиновны.
Да и сил на красивое плаванье брассом мы с тобою немало затратили –
лишь во имя того, чтоб опять по мордасам схлопотать от морских обитателей.
Так что лучше сидеть на морском бережочке со товарищи, пивом и Пушкиным.
А другие пущай надрывают пупочки, над гнездом пролетая кукушкиным,
отпуская каскады неновеньких шуток и пуская ветра, на беду мою...
Ну и что? – я ещё же не манж посижу так, и плевать, что другие подумают.
И за угол свернёт в бесконечность эпоха, в лабиринты Поступка и Разума...
Ощущение дна – не настолько и плохо, раз самим же собой и предсказано.
По песчаному дну проползают кальмары – незлобивые, в целом, животные.
И приятно весьма, что не снятся кошмары – неприглядные, липкие, рвотные
о попытках подпитки от страха и гнева, о ликующем кличе: «Карету мне!»,
о затее забраться на гладкое древо, разобравшись в пути с конкурентами,
об уменьи владеть хладнокровьем машины, – ой ты, хватка моя барракудова! –
чтобы всех победить. И долезть до вершины. И презрительно плюнуть оттудова.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
