Евгения Макина

я медленно испаряюсь; мои веки становятся все тяжелее и тяжелее, когда-нибудь настанет час, когда я не смогу открыть их снова.. и ты уже ничего не скажешь на это, ты - человек, человек простоты и цинизма, а в твоей душе будет также пусто, как в каждом из нас. тебя будут грызть чувства. также, как я грызу свои ногти, погружаясь в полное опустошение и страх. чувства боли и корысти. ведь ты не спас то, что держал всеми силами до дрожи в руках. ты потерялся в себе, но когда очнешься: ты будешь во мгле, пожирающей мгле безумства и обиды, обиды за то, что когда-то сказал «да» или «нет», что когда-то бежал по мокрому асфальту босыми пятками, не думая о ледяном дожде, который так сильно обжигал тело. ты приходил и она заваривала тебе чай. чай с бергамотом и четырьмя ложками сахара. веки плотно сжаты и ты смеешься, ведь еще не осознаешь всей глупости и скоротечности жизни; ты смеешься и по твоим щекам быстро бегут горячие соленые слезы, которые добегают до твоего языка. вот. осознание. оно приходит резко, словно выпрыгнул хрустящий хлеб из тостера на той кухне, где она заваривала тебе чай с четырьмя ложками сахара. она всегда спрашивала, сколько ложек тебе положить, но прекрасно знала, что ответ будет прежним. моногамно, как у пингвинов. ты бесконечная чашка с черным чаем, в которой я - обычный кубик сахара. и ты никогда не изменишь своим чувствам, даже после того, как я полностью исчезну в горькой гуще заварки.

Написать личное сообщение    Добавить в список избранных

Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.

Соглашаюсь