Цветёт в огороде просторно
раскидистая бузина.
На память медаль из картона
за преданность ей вручена.
Татарнику сабля из палки
подарена, дабы почёт
обрёл он, на брючины падкий,
раз тропку мою стережёт.
Слона-лопуха не забуду:
налью из колодца воды,
чтоб только в житейские будни
ушами по ветру водил.
Крапиве, от страсти сгорая,
ограду поставлю в мужья.
Она не останется крайней
и головы будет вскружать.
Пеньку не скучать в подзаборье
волнушку весёлую дам,
чтоб было ему с кем поспорить,
к глухим приближаясь годам.
Держись, сорняковая мышца!
Вношу тебя в свой бюллетень,
раз так получилось, что лишней
ты названа в жизни людей.
***
Я иду сквозь зимнее пространство,
вьюга вертит снежную спираль.
И берёзы в снеговом убранстве
прячутся под снежную вуаль.
Кажется, зима пришла навечно.
И наряд невест теперь всегда
на берёзах будет безупречно
красоваться долгие года.
Но я слышу слабый тонкий звук:
снегири как яблоки пылают,
сев на ветках в красный полукруг,
и метелей вечность отменяют.
Значит и зима – не навсегда.
Значит и морозы – не всесильны.
И уйдут на север холода,
и придёт весна теплом обильна.
Эта мысль мне не даёт уснуть:
снегири, упрямые, как числа,
ждут весну, сквозь снеговую муть
светят красным цветом, полным смысла.
***
Стихи приходят, но не слышно,
так в город движется туман,
проспекты затопив по крыши,
диспетчеров сводя с ума.
Сентябрь неспешною походкой
идёт по памятным местам.
А с ним троллейбус – как подлодка –
плывёт по влажным проводам.
Грибами парк зарос. И много
еловых запахов лесных.
И стих спускается полого
по следу огненной лисы.
***
Когда меня ввели в палату,
то сразу обозвали пятым
экс-прокуратором из Рима.
А я им: "Жизнь – необозрима!
Необозрима жизнь поэта,
как океан и как планета.
И я – строфы летучий гений,
для вас – творец стихотворений".
...
Они стоят, а я иду,
я – Дельвиг, Блок, внештатный Тютчев
и стих слагаю на ходу,
Пегаса за крыло ущучив.
***
Разбудишь дух средневековья...
...
Глаза, слова давно забытые.
И сердце – в страх, ладони – в лёд.
Сквозь пустоту ночной полёт.
Душа, стыдом давно не мытая,
сожмется судорожно. Боль
Проснётся, словно в рану – соль.
***
Дождь с утра грибной явился –
тёплый, мягкий, как щенок.
И застенчив, как девица.
Этому я удивился –
сверху до низу промок.
Я выгуливал собаку,
не взволнованный ничем –
двигался неспешным шагом.
Дождик рядом тихо плакал
средь берёзок глух и нем.
Я его прикосновений
тайных чувствовал объём.
Эти чудные мгновенья,
эта радость без сомнений
в старом городе моём.
***
Себя прекрасно чувствуя,
собой чудесно властвуя,
кружат снежинки шустрые,
дробят лучи шипастые.
Летят зеленоискрые,
вальсируют с метелями,
безумствуя неистово
морозными неделями.
Как будто под мелодию
блистают, сонно падают
в сугробы – знают, вроде бы –
и мысль: кружиться – надо ли?
Ползут недели снежные,
метелями завьюжены,
навеивают нежные
мечты, желанья южные.
Мечты о солнце властвуют
в душе, зимой заполненной,
что не поймёшь – прекрасно ли,
больно ли.
***
Бульвар осенний весь промок.
Снег падает, но сине-серый.
К тому же мокрый, хоть комок
снеговику лепи по-первой.
И полоса черным-черней
появится от листьев прелых.
Заглянем ниже: а под ней –
росток зелёный и неспелый.
Лишь час назад он начал жить.
Ему тепла и влаги нужно.
Закроем лист, развалим снег,
снеговика разрушим дружно.
Пускай в глуби живёт росток
и без проблем себе зимует.
Бульвар осенний весь промок,
и снег идёт напропалую.
***
Растекается закат,
как лучистый сок малины.
Я сегодня очень рад:
вечер – словно бы былинный.
Сказка только началась.
Фонари сутулятся.
Алый – в небесах – атлас,
и метель – на улице.
Длится солнца торжество
ярко досточтимое.
Наблюдаю волшебство
явное и зримое.
***
Эпизод
Расправил крылья вечер
над городом. Подсвечен
гирляндой фонарей
моста верблюд бетонный.
Под куполом ротонды
жую кусок батона,
стою, как Френсис Дрейк.
Вдоль авто-магистралей
бесплатно озеркален
дождём сырой асфальт.
Домов клыкастый профиль –
вдоль берега напротив.
Реклама "Кэмел – трофи".
Буксира сиплый альт.
Манер пиратских ради
слежу за водной гладью
стальным, из под бровей,
морского волка взглядом.
Шустрит со мною рядом
единственный в отряде
участник – воробей.
Терзает хлебный мякиш.
Жизнь обходилась тяжко
с бродягой – пусть поест.
На шхуне! Крепче ванты!
Ох, улетел. Ну ладно.
В счастливый путь, крылатый!
Гудит в ушах норд-вест.
Ночь поглотила вечер.
Не состоялась встреча.
Ну, просто не везёт.
Сквозь города громаду
покинутый командой
шагаю безотрадно.
Такой вот эпизод.
***
Снег идёт походкою неспешной.
Я – как школьник – снегу очень рад.
Будто счастья родилась надежда,
словно в детстве много лет назад.
Медленно спускаются снежинки
на затылки грустных фонарей,
на пустые ящики у рынка,
на присевших рядом снегирей.
На берёзах виснут галок стаи,
меж собой восторженно галдя.
И звенят вишнёвые трамваи,
в переулок снежный уходя.
...
***
Парк листобоем до веток острижен,
даже и красок к нему не найдёшь.
Дождик-бродяга блуждает по крышам,
ищет потерянный некогда грош.
Лучше бы молния нитью сверкнула.
Лучше бы ветер мытарил песок.
Лучше бы осень листвою взметнулась,
буйны характер явив на часок.
***
Задался тут вопросом,
откушавши минтаю:
"И чем же я не роза?
Чему не расцветаю?"
Весна! Весна сияет!
И солнце греет морду,
тем на настрой влияет,
добавивши комфорту.
В тепле, покушав знатно,
стихи писать приличные
приятно и отрадно,
и сердцу симпатичнее.
***
Пусто в сквере. Мокрые скамейки
чуть блестят под светом фонарей.
Ручеёк прозрачной гибкой змейкой
между плит струится всё быстрей.
Чешет дождик мелкий, неприметный.
Над вокзалом светятся часы.
Ни к чему вопросы и ответы.
Длится время чёрной полосы.
Что ж, такая полоса случилась –
раньше было и сейчас пройдёт.
Жизнь меня по-разному учила,
но, видать, не выдала зачёт.
Я не знаю, где теперь удача,
где успех и где же мой триумф.
Дождик чешет, будто горько плачет,
о печальном тихо вспомянув.
Вот такие у меня делишки,
непростые у меня дела.
Но не буду огорчаться слишком –
это осень грустная пришла.
Что ж, такая полоса случилась –
раньше было и сейчас пройдёт.
Жизнь меня по-разному учила,
но, видать, не выдала зачёт.
***
Насыпав порошок стиральный,
в лоток белесый из пластмассы
я наблюдаю, как спирально
вода накручивает трассы
из пузырьков и пены нежной,
в поток затягивая вечный
рубахи хлопок белоснежный,
цветок трусов простосердечный.
Струя воды лупцует шумно,
и брызжет пеной разогретой.
И всё путём, при деле, умно.
И я стою полураздетый.
Топчусь, умильно наблюдая
борьбу за чистоту бельишка.
Картина, может быть, простая,
но ей увлёкся, даже слишком.
Как жизнь мою машина крутит,
блестит цветных контактов медь.
Что будет? Что-нибудь да будет.
Но всё пытаюсь разглядеть.
***
...
Уважаю я античность
и, сандалии любя,
в зеркале самокритично
талию втяну в себя.
Злой нудист – да устыдится:
Зевсом выйду я на пляж.
Пусть в трусах, но весь как бицепс.
Во формат! Ого типаж!
Силу эллинской культуры,
не взирая на года
и погрешности фигуры,
укрепить готов всегда.
***
Гудит железная дорога,
струной гигантской ноет.
Палеозавр моста на грохот
вибрирует спиною.
У насыпи дрожат берёзки.
Их капельками щиплет
сентябрьский дождик не серьёзный,
хохочет ветром сиплым.
Вагонам осень не помеха,
и тепловоз, соляркой
обдав невежливо, проехал
маршрутом заполярным.
Сто семьдесят шестой - "бичёвый" -
до Воркуты вольготно
пронесся - виртуоз чечётки,
...
Берёзок плачь, стенанья уток,
скелет моста, дорога
уходит в точку схода, будто
уходит в царство Бога.
***
Включу электрический чайник
в денёк непогожий случайно.
Пускай вскипятит мне воды.
Есть хлеба батон, сыр колбасный,
сардины и масла припасы.
Возьму, да и съем всё один.
Наделаю тьму бутербродов.
Чай Индии чистопородный
в пузатый фарфор заварю.
Стол вытру от пятен и крошек
и скатерть накрою в горошек.
К настенному календарю
шагну и, узнав час рассвета,
скажу: "Други! Выпьем за это!"
Плюх – в кружку крутой кипяток.
Заварку и сахар – по вкусу.
Кто скажет, что мне сейчас грустно
и в комнате я одинок?
***
Читая от жены записку –
а ведь уже пустая миска:
"Коту не верь – он съел еду", –
я вижу взгляд печальный зверя
и почему-то больше верю
коту.
***
У меня один вопрос
для тебя в конце пути:
ты, двуногий, корм принёс?
Заходи.
***
...
Лайнеры "Толстой" и "Пушкин"
заглянули в Ярославль,
опустили сходни к суше,
зороко оглядели даль.
Постояли у причала,
осмотрели весь ландшафт:
берег Волги для начала,
из цветочков медвежат.
Церковь, лестницы, ротонду,
и на Стрелке фонари,
и гуляние бомонда
со степенностью внутри.
К вечеру зажгли в каютах
вдоль по борту огоньки,
словно хвастаясь уютом,
как их лампочки ярки.
И уплыли тихо дальше
вниз по матушке-реке,
Волгой вольною бродяжа
с рулевым на мостике.
***
Судьбу и жизнь пройдя как можно проще,
Кленовый лист на землю пал без сил...
В оранжевой рванине стынет роща,
И солнце светит в четверть светосил.
А лист взлетел, как махаон с мольберта –
То ветер в жизни воплощает сны.
Казалось – это марка для конверта –
С письмом от осени – для будущей весны.
И радость пришла без причины
в начале рабочего дня.
О чём-то на ветках строчила
чудная воронья родня.
Настойчиво славил рожденье
светила их голос живой,
ложась фиолетовой тенью
на баки и снег под собой,
где жизнь возрождалась благими
задачами в малом зерне.
И вороны каркали гимны
во славу грядущей весне.
***
Вот ветер воет, словно семь волков.
И дождь колотит по листве упорно.
А я стою по виду – бестолков
и без зонта, и вымокший – бесспорно.
И думаю: да, очень счастлив я.
И дождь, и ветер – как это прекрасно!
Что оказался в шторме бытия –
и это не случайно, не напрасно.
И вольная природы красота,
и ветра неуживчивый характер –
всё это соврешенно неспроста,
не зря на всё Создатель время тратил.
И что промок я – в этом что-то есть.
И случаи по сути – не случайны.
Зайти в кафе бы надо, две сосиски съесть.
И выпить аж четыре кружки чаю.
***
Нагрелись – ура! – батареи –
прилило с котельной тепло.
Я мёрз, но я искренне верил,
и вот – до котельной дошло.
Что очень уж холодно дома
поэту поэмы творить.
Поэта при этих симптомах
полезно теплом подбодрить.
Котлы разожгли кочегары,
зажёгся по топкам огонь.
Ликую я в мыслях недаром –
тепло ощущает ладонь.
Я чувствую волны ладонью –
лежит на железе рука.
А ветер за окнами гонит
осенних небес облака.
И радостно стало на сердце,
и чувство в душе рацвело.
И осень уже милосердна –
включили в квартирах тепло.
***
Мой ангел-хранитель, похоже, в ударе:
ворвался в мою многогрешную жизнь.
Гляжу: так и я не совсем уж бездарен
и строгой судьбине вполне благодарен,
да просто период такой, что держись.
Я думаю, ангел залечит фингалы,
и раны в душе у меня зарастут.
И парусник мой, налетевший на скалы,
поднимет свой парус, как раньше бывало,
и двинет туда, где давно его ждут.
***
Живу себе и не тоскую,
и не завидую верхам.
Порой, читая текст, ликую
в душе талантливым стихам.
И в творчестве – я это помню –
есть много радости уму.
Прекрасный Пушкина двухтомник
нашёл и радуюсь ему.
Нашёл буквально на помойке.
Прекрасный том, прелестный вид.
Не понимают люди стойко,
что там за Пушкиным стоит.
И новый день приносит счастье,
и новый луч, и новый стих.
А неудачи да ненастье?
Случаются... Куда ж без них
***
Я вижу, мы – братья по разуму.
Но вряд ли тебя я пойму.
Сочтёмся приветствия фразами
и – дай как тебя обниму.
***
Вероятность –
в роли волшебства.
Как приятно
находить слова
к шуму леса,
запаху дождя,
с интересом
рядом проходя.
...
Все по-братски
ссадины забыть.
Залихватски
жить, писать, любить.
***
Малиновый закат растёкся ярко.
Уже темнеет, фонари зажглись.
В уме картины возникают жарко.
В уме мечты в фантазии слились.
Часы идут. День скоро завершится,
сменив число в рядах календарей.
А за окном кленовый лист кружится
в лимонно-жёлтом свете фонарей.
Волшебный вечер и проходит странно.
И замер миг, желая вечным быть.
Течёт закат, как из глубокой раны,
неисправим в желании любить.
***
Хорошие люди и добрые люди
порой незаметны в пути:
скромны, благородны, и день – многотруден,
и жизнь продолжает идти.
Но в сложное время, в суровые годы
сердца их сияют порой
и солнца сильнее. И солнце восходит
и жизни меняет настрой.
***
Вижу, мамочка, свет –
ты сейчас далеко.
В небесах – облака белоснежные.
И неслышный ответ
опустился легко.
По тебе я скучаю по-прежнему.
Десять лет уж прошло,
как не стало тебя,
а сирень вновь твоя распускается.
Бьётся в сердце тепло
и скорбя, и любя.
И весна вновь в сиреневом платьице.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
