И. Андриевский о владыке Максиме ЖижиленкоИз воспоминаний церковного историка И. М. Андреевского, отбывавшего срок в Соловецком лагере: «С одним из этапов новых заключенных к нам прибыл новый врач. Комендант ввел его в камеру врачей и представил: „профессор, доктор медицины, Михаил Александрович Жижиленко“... Новоприбывший коллега был высокого роста, богатырского телосложения, с густой седой бородой, седыми усами и бровями, сурово нависшими над добрыми голубыми глазами... Еще за неделю до прибытия доктора Жижиленко нам сообщили… что новоприбывший врач человек не простой, а заключенный, находящийся на особом положении... Причиной такого „особого“ положения доктора Жижиленко было то, что он, будучи главным врачом Таганской тюрьмы в Москве, одновременно был тайным епископом, нося монашеское имя епископа Серпуховского... Мы все трое врачей сказали новоприбывшему, что нам известно его прошлое, причина его ареста и заключения в Соловки, и подошли к нему под благословение. Лицо врача-епископа стало сосредоточенным, седые брови еще более насупились, и он медленно и торжественно благословил нас. Голубые же глаза его стали еще добрее, ласковее и засветились радостным светом. Целая неделя прошла... пока наконец положение нового врача не выяснилось... И вот опытный старый врач (ему, казалось, было под 60 лет, тогда как на самом деле ему было 44 года) был назначен заведующим одним из тифозных бараков и подчинен более младшим врачам, имевшим административную власть. Однако вскоре обнаружились исключительные дарования и опыт доктора Жижиленко как лечащего врача, и его стали вызывать на консультации во всех сложных случаях. Даже большие начальники лагеря, крупные коммунисты-чекисты, стали обращаться к нему за медицинской помощью для себя и своих семей… Каждого вновь поступающего больного врач-епископ исследовал очень подробно... и давал подробное заключение о состоянии всех органов. Его диагнозы всегда были точны и безошибочны... Меньше чем через год мы, все его коллеги, поняли, что он был не только замечательный врач, но и великий молитвенник. В личном общении врач-епископ, которого мы все, в своей камере врачей, называли „Владыкой“, — был очень сдержан, суховат, временами даже суров, замкнут, молчалив, чрезвычайно неразговорчив. О себе не любил сообщать ничего. Темы бесед всегда касались или больных или (в кругу очень близких ему духовно лиц) — положения Церкви… Владыка Максим был особенно дружен с владыкой Виктором , который представлял собою полную противоположность епископу-врачу... Оба владыки любили друг друга; беседовали неторопливо, никогда не раздражаясь и не споря, а как бы внимательно рассматривая с разных сторон одно сложное явление. Приходил владыка Виктор часто, и подолгу беседовал с владыкой Максимом о судьбах Русской Православной Церкви. Будучи оптимистом, он постоянно старался „заразить“ своей верой в светлое будущее России вл. Максима, но тот оставался пессимистом, или, как он сам себя определял словами Константина Леонтьева — „оптимистическим пессимистом“. Приближается трагический конец мировой истории, а потому, по слову Господню, надо „восклонить головы“ в ожидании непременного торжества Христовой правды... 5/18 июля 1930 г… мне сообщили, что я буду ночью арестован и отправлен со „специальным конвоем“ в Ленинград… Предупрежденный, я собрался, попрощался с друзьями и, не ложась спать, стал ожидать ареста. Заслышав в 2 часа ночи шум и шаги внизу… я поклонился до земли владыке Максиму… и попросил благословить меня и помолиться о том, чтобы Господь послал мне силы для перенесения грядущих скорбей, страданий, а может быть — пыток и смерти. Владыка встал с постели, вытянулся во весь свой богатырский рост (мне показалось, что он вырос и стал огромным), медленно благословил меня, трижды облобызал, и проникновенно сказал: „Много будет у Вас скорбей и тяжких испытаний, но жизнь Ваша сохранится и, в конце концов, Вы выйдете на свободу. А вот меня через несколько месяцев тоже арестуют и... расстреляют. Молитесь и вы за меня и за живого, и особенно после смерти“. Предсказания владыки сбылись точно». Епископ Максим был расстрелян 4.6.1931 г. © Copyright: Шельгова Татьяна, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
