Он появился незаметно. Просто в один прекрасный день, когда я валялась на диване и читала книжку, в комнату зашел посторонний мужчина, поздоровался, как-то тихонько, словно про себя, улыбнулся чему-то и начал развешивать свои отглаженные брюки и свитера в наш шкаф. Подошла мама и совершенно будничным голосом сказала: «Это дядя Сережа. Он будет жить у нас». Я вроде уже была большая девочка, и объяснять мне ничего не надо, но все-таки я была заинтригована. Когда же мама успела с ним познакомиться?
Многое прояснилось через некоторое время. Оказывается, пока я была летом в Горелово и смотрела на всяких роботов из будущего, моя мама лечила псориаз в железнодорожной больнице. Псориаз, положим, ей никто не вылечил, но там она и познакомилась с этим дядей Сережей, который, в свою очередь, также лечился в железнодорожной больнице от неизвестного мне кожного заболевания. Там они и познакомились.
Дядя Сережа работал путейцем. Он был из тех, кого бабка Нина презрительно называла «работягами». Если совсем точно воспроизводить историю, то дядя Сережа являлся бригадиром монтеров пути. В Санкт-Петербург он приехал давным-давно с далекого Урала. Это была пока что вся информация, которую мне удалось о нём выяснить.
С появлением дяди Сережи мама вдруг ни с того, ни с сего начала много и вкусно готовить. До этого момента мы с мамой обедали в школе и на работе соответственно, а вечером перекусывали какими-нибудь бутербродами. Мама хотела угодить дяде Сереже. А раз мама хотела ему угодить, то и я решила вести себя так же. Но дяде Сереже угодить было не так-то просто. Он со мной совсем не разговаривал напрямую. Когда нормальный человек просто подошел бы и что-нибудь сказал, дядя Сережа вел себя совсем иначе. Например, он подходил к маме и со своей всегдашней незаметной улыбкой говорил: «Юля опять валяется на диване с книжкой. И в школьной форме, между прочим». Мама отродясь не выговаривала мне за такие проступки, потому что свою школьную форму я отпаривала сама – как могла, конечно. Но тут она начинала нервничать, и я, уже жалея ее, вставала с дивана, закладывала страничку в книжке бумажкой и шла переодеваться в халат.
С появлением дяди Сережи в нашей семье появилась масса грязной посуды. Дядя Сережа, уже совсем освоившись в нашей комнате, рассуждал: «У нас на Урале дети не так избалованы, они уже в десять лет совсем взрослые и помогают родителям по хозяйству». Как позже выяснилось, дети в дяди Сережиной семье сами и вели это хозяйство, потому что родители были беспробудными алкоголиками. Примерно с этого времени я начала вместо вечернего чтения мыть грязную посуду, подождав, когда все соседи перемоют свое и наступит моя очередь подойти к раковине.
Но окончательно мое отношение к дяде Сереже испортилось, когда однажды после ужина он, опять же со своей странной улыбкой, взял веник и начал подметать крошки под столом, укоризненно посматривая на нас и как бы говоря: «Вот две бабы в доме, а я, труженик, после тяжелого рабочего дня подметаю за вас полы». Я прекрасно поняла намек, но даже с места не сдвинулась. Мама стояла с каким-то окаменевшим и неловким выражением лица., а у меня в голове вертелась искаженная фраза из «Двух капитанов» Каверина: «Палочки должны быть попедикулярны».
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
