Хранилище памяти. Мне скоро исполнится одиннадцать лет, а моим одноклассникам уже двенадцать. Я дома одна и смотрю телевизор. По телевизору показывают «заграницу». Ничего интересного в этой загранице нет: все люди в кадре одеты одинаково, на всех белые футболки с надписями «PERESTROYKA» и «GLASNOST». У нас с пятого класса уже преподавали английский язык (наш педагог по английскому и классный руководитель Хвойная Лилия Васильевна), и хотя у меня по этому предмету твердая тройка, английский алфавит я выучила, и слова эти странно напоминают русские. Потом мама мне объяснила, что это показывали акцию в поддержку решения об освобождении из тюрем диссидентов, в частности академика Сахарова.
Учительница географии Наталья Владимировна – диссидент, но в тюрьме не сидела. Она слушает только-только разрешенную радиостанцию «Голос Америки» и всем об этом рассказывает. Наталья Владимировна за демократию и очень довольна объявленным новым курсом партии. «Лозунг «от каждого по способностям, каждому по потребностям» – чушь», – учит нас она. – «Люди не равны изначально». Далее Наталья Владимировна сообщает, что дай ей волю развернуться в условиях Запада, она быстро заработала бы столько, сколько пожелает. Эта тема вскользь упоминается на каждом уроке географии. Так, например, Наталья Владимировна сообщает опоздавшему ученику: «Андрей, если ты будешь все время опаздывать, то ничего не сможешь в жизни». Весь класс опускает глаза, мучимый озабоченными мыслями. «Нет, я не это имела в виду», – смеется Наталья Владимировна. – «Там-то природа подскажет. Я имела в виду деньги». Она же подкалывает учителя истории Виктора Борисовича, который на каждом уроке проводит политинформацию и читает нам заметки из газеты «Правда»: «Ну что, много правды прочитали?».
Но в один прекрасный день даже Наталья Борисовна берет в руки свежий номер «Правды». В тот день Виктор Борисович даже не предполагал, что прочитает первую статью о коррупции высших работников Коммунистической партии Советского Союза. Это была статья по материалам расследования «хлопкового» дела в Узбекистане. На той неделе политинформации на уроках истории у нас не было и вообще больше не было: политинформация теперь была на уроках географии. От Натальи Владимировны мы услышали пересказ этой громкой статьи, но практически ничего не поняли. Мы тогда еще не знали слова «коррупция», зато запомнили фамилии – Гдлян и Иванов.
В нашей коммунальной квартире никто и никогда не выписывал газет, но тетя Аня Асолоткина принесла этот номер «Правды» с работы. На кухне все, бросив свои домашние хлопоты, обсуждали статью. Последним пришел с работы дядя Саша Радченко, который был еще не в курсе дел. Прочитав статью, дядя Саша поменялся в лице, бросился к телефону и набрал телефонный номер редакции газета «Правда» в Москве. Тут как раз мое присутствие заметили и направили меня в комнату, но даже из комнаты я слышала крики дяди Саши: «Вы провокаторы и клеветники! То, что вы напечатали, называется политической порнографией!»
Впоследствии ни развал СССР, ни дефолты, ничто не заставило дядю Сашу изменить своих взглядов на Коммунистическую партию. Только он чувствовал себя и свои идеалы преданными, преданными всем народом.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
