Какие-то незнакомцы
Сердце мое взломали
Серебряный колокольчик
Они у меня украли
И умный какой-то алхимик
Три пули горячих отлил
И бравый какой-то вояка
Прицельно кого-то убил
От крови потом отмывали
Мои три серебряных пули
И в бархатную тряпицу
Три пули моих завернули
Мне сверток приносит посыльный
Под запись в свой протокольчик.
…А был у меня когда-то
Серебряный колокольчик.
Зеркало
Мутное зеркало в раме старинной
С нежной резьбою из роз
Видело юноши профиль орлиный,
На бесприданнице мех соболиный, -
Много улыбок и слез.
Было оно приходским и парадным,
в спальне с лепным потолком,
Пахло духами и маслом лампадным,
Сливою и табаком.
Сколько ж прелестниц оно повидало!
Дождь и жасминовый сад,
Столик ломберный и кивер гусара,
Грязный буфет в захолустье вокзала,
Хмурые лики солдат.
Долго крошилась твоя амальгама,
Лик твой озерный мерцал:
Видишь ли, как умирающий лебедь
Лишь для тебя танцевал?..
Атлантида
На долгом кадре, как в кино,
Пропав из вида,
Ты опускаешься на дно
Как Атлантида.
Каналы, статуи богов и балюстрады,
Лачуги, утварь бедняков,
Дворцов громады,
И чисто выметенный двор,
Где печь топилась,
И лампы бронзовой узор,
И стол, и стилос, -
Всё, всё исчезло под водой,
Как фосфор тая...
И только светится душа,
Душа живая!
Шардоне
Этот букет "Шардоне" слишком дорого стоил,
Чтоб наливать его в мутный граненый стакан:
Что ж ты в оркестр сошёл, инструменты расстроил,
Что-то свое напевая, ночной хулиган?
Кто же тебе подсказал эти адовы ноты?
Сорван концерт, и рассеяны толпы людей.
Да убоится гармония той позолоты,
Той, что слетает с твоих змеевидных кудрей.
Всё я простила тебе, не желая расплаты -
А остальным, знаю, распорядится судьба:
Слышишь, по площади уж громыхают солдаты,
Грабя театр и винные погреба.
Всё пожирает эпоха - меняются власти,
Ядом пропитаны бочки и музыка сфер.
И никому не нужны наши дивные страсти,
Наши любовь и вино, "Шардоне", например...
Ковчег
Будет нам, други, отрада -
Всех позовут на ночлег:
Светится наша веранда,
Маленький, тёплый ковчег.
Высится он над землёю,
Сам на Орловских столбах:
Дождь наступает стеною
Тут и в других волостях.
Что ж вы придвинулись к женам
И разговор поутих?
И не пора ли уже нам
Выставить часовых?
Небо оставило створку
Светлую – тонкий зазор.
...Белая, белая скатерть,
Старый чернильный фарфор.
Без табака изнывает
Стражник и грустно свистит.
Долго вода прибывает...
...Мама нам чай наливает,
Белой голубкой глядит.
* * *
Невидимый среди ветвей,
Царил и бился соловей.
И чтоб сирень пышнее расцветала,
Он воздух трелями взбивал,
А сад и пенился и оживал...
...О, этим воздухом и я сама дышала!
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
