В какой-то миг неуловимый,
неумолимый на года,
я поняла, что нелюбимой
уже не буду никогда.
Что были плети, были сети
не красных дат календаря,
но доброта не зря на свете
и сострадание не зря.
И жизнь — не выставка, не сцена,
не бесполезность щедрых трат,
и если что и впрямь бесценно —
сердца, которые болят.
(1978 год)
. . . . . . . .
Б р а н д:
…Боже, ответь хоть в час смерти моей:
Легче ль песчинки в деснице Твоей
Воли людской quantuv satis?
. . . . . . . .
Г о л о с: (сквозь раскаты грома)
Бог, Он — Deus caritatis!
(Генрик Ибсен. Бранд)
* Deus caritatis (лат.) — Бог милосердия
Римма Казакова. Прости, что непростительно…
Прости, что непростительно
груба, упряма, зла,
но соль была просыпана,
просыпана была.
Она лежала, белая,
странней цветка в грязи,
а я не знала, бедная,
чем это нам грозит.
Наветами опутанный,
сидел ты за столом, –
опутанный, окутанный
чужим далеким злом.
Чему ты верил, глупенький,
поспешный суд верша?
Душа моя обуглена,
ободрана душа.
Ободрана, оболгана
сверчок едва живой! –
оболгана, обогнана
глумливою молвой.
Еще смотрю просительно,
еще не всё — дотла, –
но соль была просыпана,
просыпана была!
Осталась снежной горкою.
Навеки? До весны?
О, слёзы мои горькие,
мои пустые сны!
Золою боль присыпана.
Зола, как соль, бела…
Но — соль была просыпана,
просыпана была…
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
