Рада, что это странное литературное вино — смесь булгаковской мистики, гоголевской иронии и римского флера — пришлось вам по вкусу. Судьба Чичикова и Бендера в вечном городе, конечно, требует своего продолжения, и их похождения, уверена, далеко не окончены.
***
В то время как по всей необъятной стране, от Бреста до Владивостока, граждане с энтузиазмом строили светлое будущее, на Виа Систина, что в сердце итальянского Рима, происходили дела столь же темные и причудливые, как и сны римского императора, объевшегося на ночь страсбургского пирога.
Павел Чичиков обитал в меблированных комнатах с видом на замысловатую паутину бельевых веревок во дворе. Комнаты сии, должно быть, были сотканы из самого римского воздуха — прохладного летом, промозглого зимой и всегда отдававшего ароматом старого камня, жареных артишоков и легкой грусти. Хозяин, синьор Агостино, человек, чья физиономия напоминала спелую грушу, вечно пребывал в состоянии сладостного изумления перед фактом собственного существования и искал глазами, куда бы пристроить очередную лиру.
Сам же Павел Иванович, облачивший свою упитанную особу в легкий, но безнадежно устаревший парусиновый костюм, с утра до вечера обдумывал один и тот же фантастический проект. Сидя за столиком в кафе «Греко», где тени Байрона и Гоголя еще путались в ногах у зазевавшихся туристов, он мысленно выстраивал грандиозную коммерцию. А коммерция сия заключалась в следующем: скупить по сходной цене титулы… римских патрициев.
Идея сия, как молния, озарила его в Пантеоне, когда он, глядя на могилы Рафаэля и королей, сообразил: а ведь титул, синьор мой, вещь нематериальная, но весьма ценимая. И ежели нет, скажем, у маркиза прямого наследника, чья душа давно улетела на небеса или, того хуже, отбыла в иные места, то почему бы титул сей, этот эфемерный, но звучный символ рода, не приобрести в собственность? А после, с приличной наценкой, перепродать какому-нибудь американскому миллионеру или английскому политику, жаждущему приобщиться к древности? Титул, он, знаете ли, не фунт изюму, на таможне не досмотрят. Товар бестелесный, а посему – идеальный.
И вот он уже бродил по залам палаццо, где в позолоченных рамах томились предки нынешних владельцев, смотревшие на него пустыми глазами, будто спрашивая: «И сколько же ты, синьор Чичиков, предложишь за нашу вековую пыль?». Он вежливо раскланивался с нынешними, обнищавшими графами, говорил комплименты их дочерям, сухим и надменным, как мумии, и наконец, за бокалом прохладного вина, заводил речь о «некоем выгодном предприятии, способном освободить ваше сиятельство от мелких денежных затруднений».
Рим же, в свою очередь, наблюдал за этими маневрами с каменным равнодушием тысячелетий. Фонтаны его плевались водой, как старые сплетницы, солнце жарило мостовую, а в щелях между брусчаткой дремали те самые бестелесные души, за которыми ранее охотился наш герой. И казалось, сам Великий канцлер, переселившийся сюда в виде черного мага, подмигивал Чичикову с каждой залитой солнцем крыши и шептал на ухо: «А ведь выгодное дельце, Павел Иванович, выгодное! Только смотри, не продешеви!».
… И вот, на испещренной цветами и туристами Испанской лестнице, под безучастным взором церкви Тринита-деи-Монти, судьба, эта насмешливая особа, уготовила Павлу Ивановичу встречу, от которой закружилась бы голова даже у флорентийского законника.
Чичиков, обмахиваясь платком и с тоской взирая на дорогущие витрины римских улиц, размышлял о тщете бытия и завышенных курсах лиры. Вдруг взгляд его, цепкий и выметанный, ухватился за знакомую, хоть и сильно изменившуюся фигуру. На одной из ступеней солнечной лестницы восседал некто в кремовом костюме и капитанской фуражке с белым верхом. Он с азартом, достойным лучшего применения, торговался с чернокожими торговцами сигарет «Кэмел».
Но не сей торг привлек внимание Павла Ивановича. А глаза — быстрые, насмешливые, пронзительные, и широкий открытый рот, готовый вот-вот изречь нечто эпохальное или совершенно наглое.
— Кто это?.. — прошептали бледные губы Чичикова, и в душе его поднялась суматоха, подобная той, что бывает в доме управляющего при внезапном приезде ревизора.
Незнакомец, словно уловив шепот этот, обернулся. Взгляд его скользнул по упитанной фигуре, поношенному костюму и задержался на испуганно-недоверчивых глазах. И тут же лицо его озарилось улыбкой в тридцать два зуба — белых, ровных, своих.
— Павел Иванович?! Ба, какие люди в Риме и без охраны! — воскликнул он с той самой пафосной интонацией, что некогда сражала насмерть провинциалов. — Неужто вы? Ловец душ и оформитель купчих крепостей?
Чичиков почувствовал, как его бросает в жар. Что-то неуловимо кинематографическое всколыхнулось в его памяти.
— Я… я вас, кажется, не совсем припоминаю, — залепетал он, судорожно сжимая ручку своего допотопного портфеля, где покоился блокнот с предварительным списком разорившихся маркизов и графов.
— О, полноте! — воскликнул незнакомец, грациозно поднимаясь. — Мы же старые знакомцы по части… э-э-э… не важно! Остап Ибрагимович Бендер, в прошлом — командир рыцарей без страха и упрека, а ныне — скромный делец на ниве культурного обмена между прожорливыми туристами и голодными римскими лавочниками. Узнаете теперь?
Он протянул руку для рукопожатия, и браслет с какой-то подозрительной позолотой блеснул на солнце.
Сердце Чичикова ушло в пятки. Встреча с этим явным проходимцем сулила ему не больше покоя, чем встреча с почтмейстером в городе N после того, как его история получила огласку.
— Бендер… режиссер, — наконец выдавил он. — Так вы… за границей? Какими судьбами? Снимаете что-нибудь?
— Павел Иванович! Ах, Павел Иванович, — с укором сказал Остап. — Видимо, теми же, что и вы. Рим — не заграница. Рим — это всемирная барахолка, где торгуют всем: от обломков империй до фальшивых индульгенций. Я же просто переквалифицировался в литератора… В новых условиях — новые комбинации. А вы, как я погляжу, все в том же реноме? — Он многозначительно подмигнул. — Слышал, слышал краем уха. Блестящая идея! Титулы, геральдика, прах предков… Товар, не подлежащий обложению пошлиной. Но позвольте спросить: а кто у вас здесь Коробочка? Где Плюшкин? И, прости господи, чем занят Собакевич?
Чичиков молчал, чувствуя, как его гениальный, как ему казалось, план начинает трещать по швам под напором этой обаятельной наглости.
— Не трудитесь, я и сам всё вижу, — продолжал Бендер, снисходительно похлопывая его по плечу. — Работаете в одиночку. Без связей. Без «человека в Ватикане». Без надежного переводчика с итальянского на язык наличных расчетов. Это, я вам скажу, не коммерция, а самоубийство. Позвольте предложить вам партнерство. Пятьдесят на пятьдесят. Я беру на себя переговоры, пиар и обход подводных католических рифов. Вы — первоначальный капитал и, простите за каламбур, вкладываете в дело душу.
Он обвел рукой всю Испанскую лестницу, забитую народом.
— Взгляните на этот поток! Каждый из этих людей мечтает не просто о фотографии, а о причастности к истории. Мы продадим им историю! Нет, не ту, что в учебниках. Ту, что можно повесить в гостиной в рамочке с гербом. Мы станем поставщиками аристократизма для демократических масс!
Чичиков стоял, опустив голову. Мысль о партнерстве с Бендером вызывала у него священный ужас. Но другая мысль — что без него он здесь, в этом Вавилоне, действительно пропадет, как пропадает муха в паутине, — была не менее страшна.
— Пятьдесят на пятьдесят… — машинально повторил он. — Это многовато. То есть это совершенно невозможно!
— О! — воскликнул Остап, и глаза его заискрились. — Значит, есть что делить! Значит, дело стоящее! Ну, что же, я человек уступчивый. Давайте обсудим это за бутылочкой прохладного кьянти? Видите ту террасу? Оттуда открывается вид на всю нашу будущую империю — империю призрачных титулов и очень даже осязаемых денег!
«Чёрт! Откуда он знает?» — с ненавистью подумал Чичиков.
— Пардон, пардон! Не возражаете, если командовать парадом буду я? Действовать надо смело. Побольше цинизма — людям это нравится...
И Бендер, взяв под локоть ошеломленного Павла Ивановича, поволок его в ближайшее кафе, дабы немедленно приступить к разделу шкуры еще не убитого, но такого перспективного римского медведя.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
