Основная наша причина духовного не совершенствования это отсутствие должного внимания , тонкого и внимательного, для замечания и наблюдения за внутренними еле уловимыми первыми движениями благодати. Мы не замечаем их не видим, потому и проходят наши дни без плодно и без результатов для духовного роста. Мы остаёмся глухи и неподвижны для благодати, так не проявляем отклик сердечный на касание ей нашего сердца. Да, через молитву, точнее мысленное обращение к Богу и славословие, мы пытаемся привести дух наш в это необходимое состояние пребывания в Боге, но это все чаще, просто внешнее ощущение, но не внутреннее. Ибо имея внутренне предстояние вниманием, мы бы имели непрестанную радость от того, что струится в нашем сердце тонкая струйка благодати. Но раз не имеем, значит мы не нашли источники его, а трогаем сухой песок , вместо воды живой.
В большинстве своем, мы не знаем, что такое покаяние, так как это дар Святого духа. Мы ошибочно считаем это средством для Его достижения, а это скорее уже признак прикосновения к сердцу Благодати. До этого, мы лишь имеем некое свое представление о покаянии и пытаемся его реализовать... Но это чаще скорее минутное раскаяние, чувственное не долгое сожаление, которое часто скрывает собственный эгоизм. Я покаялся, все делаю правильно, и вот душа обрела ложный покой. Дар покаяния всегда приносит недоумение с собой.... Есть у нас это при покаянии? Но перед этим недоумением всегда, всегда будет чувство внутреннего не достоинства... Глубокого и неоспоримого .
Покаяние, как дар затрагивает все силы души. Удивление - это действие рассудка, так как он не понимает за что к человеку проявляется такая милость, ведь он нарушил все возможные заповеди Бога- это осознание духа. Он видит не только грехи, но и последствия от них. Ум духа и воспринимает целесто все, всю картину сразу. И к этому, прикладывается осознание сердца , что ты недостоин ни какой милости пощады, будто проснувшись утром от угарной пьяной ночи , видишь последствия своего дебоша, с кровью на своих руках, избитыми тобой родными тебе людьми, разбросанными вещами и до кучи кошкой, с отрезанным хвостом... Примешь после всего этого прощение? Да не в жизнь.... Будешь удивлён, когда эти люди, тебя обнимают и прощают за все. И только слезы о своих делах и ужасе способны хоть как-то растопить свой лёд души... Ты в глубине сердца понимаешь, что недостоин, это чувство само в тебе рождается. Этим и отличается покаяние от Бога. Ты не думаешь об этом, а знаешь внутри.
Как Господь избирает, не понятно...По моим наблюдениям, влияет чувство не осуждения. Именно оно и располагает Благодать к дару покаяния у человека. Или хотя бы начать с оправдания ближнего. Как говорил мой духовник, найди одно оправдание ближнему и Бог найдет 1000 оправданий тебе.
Основная причина духовной слепоты - это то что мы путаем условия со следствием. Те же слова молитвы утреннего или вечернего правила, это следствие пережитого опыта других людей. Понимаете? То о чем они молятся это уже следствие , а не причина. А мы пытаемся сделать их условием для нашего духовного изменения, не понимая что для каждого необходимы свои... Иначе бы все кто живёт в монастырях, обретали бы святость ... Но эти условия не универсальные. Хотя следствия от прикасания духа Святого чаще всего одинаковые... Это рождение чувства покаяния, недостоинства, смирения. Мы считаем это условием, а это уже следствие.
По большому счету, мы не знаем, что такое духовное или сердечное внимание, потому что не знаем, что такое дух и духовное сердце.
Основная проблема на молитве это наше представление о том, как "выглядит" сердечное место или предощущение его. Проблема в том, что нет у нас разграничения в сердце, его воли и ума. Воля сердца находится в груди, в области физического , над ним, как бы. Ум сердца это объёмное состояние, способное легко выходить за пределы физического тела человека. Ощущается оно , неким повышенным осознанием, благодаря как раз, стороннему восприятия самого себя - неким чувством предстояния вне тела спереди на расстоянии вытянутой правой руки... Но принятие решение сердцем происходит именно в груди человека, там где воля, почему и путают его с сердечным местом.
Что мы знаем о духовном сердце? Да практически ничего. Даже места точно определять не можем. Более того, кто по наитию, что то уловил о нём, имеет представление далеко ошибочное, ибо часто строит понимание об этом из своих переживаний. Кто бы ему сказал, что сердце духовное имеет две двери, два входа. Один служебный, а другой парадный... И что Христос стучится в парадную дверь, а мы ждем Его не у той двери. Да и то, чуть дверь парадную приоткрывает Христос, мы тот час закрываем, от того, что не готовы ее открыть.
Эти строки ниже, я ждал 20 лет. Именно они сегодня открыли мне то,чего я не мог понять многие годы о своем состоянии и переживаниях.
книга Иеромонах Робер (Бёлэ) "Безвидный свет"
5.1.6. Исступление.
Понятие исступления у Иоанна Дальятского (всегда на уровне созерцания во мраке), напротив, как представляется, зависит именно от Григория Нисского. Действительно, несмотря на то, что реальность, описываемая этим термином, и занимает центральное место в учении псевдо-Дионисия
(поскольку неведение во мраке предполагает выход за пределы самого себя), тем не менее Дионисий лишь изредка употребляет термин «исступление» и, в противоположность Григорию Нисскому, не погружается в описание этого состояния. Отец И. Осэр в своей статье «Ignorance infinie» прекрасно выявил проблематику исследований об исступлении у восточных отцов: «Есть риск перепутать различные учения, если опустить в
определении исступления то, что составляет его существенный элемент – выход из самого себя не в результате бессознательного состояния при прекращении действия телесных чувств, но в результате своего рода выброса под воздействием любви, помимо законов самого мышления». Для Оригена исступление является не выходом из себя, но выходом из всего человеческого через возвышение ума над чувственным миром. В противоположность Оригену, и даже до него, Филон Александрийский рассматривал исступление на его высшем уровне как «божественную одержимость», в которой божественный Дух замещает человеческий ум. Как показал Ж. Даниелу, именно Григорию Нисскому принадлежит заслуга возвращения мистическому христианскому исступлению сверхмысленного и вдохновенного характера, который Ориген удалил из учения Филона (однако без сохранения учения последнего об упразднении человеческого ума, который Григорий возвышает до жизни божественного Духа).
Сводя воедино обе концепции, которые были только что представлены, Григорий, как представляется, придает исступлению два (в разной степени важных) аспекта: возвышение над чувственным (связанное с оригеновским понятием об исступлении) и полный выход из себя самого (в отношении телесных чувств и ума) через вознесение над человеческой природой, производимое силой Святого Духа. Эти два аспекта проявляются в следующем тексте, где, впрочем, первый аспект, по-видимому, ограничивает действие второго: «Он , некогда силою Духа вознесшись умом и пребывая как бы вне себя, видел ту невыразимую и непостижимую красоту в блаженном исступлении, и видел, конечно, настолько, насколько возможно видеть человеку, когда он отрешится от покровов плоти и одним разумом (;;;;;;;) войдет в созерцание бестелесного и умопостигаемого. Когда же он возжелал сказать нечто достойное виденного им, то возгласил , всеми повторяемые: “всяк человек ложь”». Второй аспект, напротив, четко выражен в тексте, который мы уже частично цитировали в связи с приравниванием Иоанном Дальятским видения славы Божией с восхищением: «Стефан, выйдя из естества еще до исшествия из тела, зрит чистыми очами отверстые пред ним небесные врата и через них то, что является внутри святилища, саму божественную славу и сияние славы . Выйдя, таким образом, из человеческого естества и преобразившись в ангеловидного, он узрел незримое». Здесь речь идет о выходе за пределы человеческой природы, а не только за пределы ума вне «покровов тела», как в предыдущем тексте.
Этот выход из себя приобретает с психологической точки зрения аспект внезапного «перехода» за пределы человеческого естества с его немощами: «После такого исступления, которое ниспало на него вследствие высоких созерцаний, вновь сойдя к человеческой немощи, он говорит: «“Я есмь земля и пепел”, то есть безгласен и бессилен изъяснить то благо, которое объял мыслию».
С первой обычно соотносится употребление терминов tahr; (изумление) и tеmh; (оцепенение). Действительно, оба эти термина чаще всего связаны с неведением, лежащем выше уровня телесных чувств и обычных помыслов, или неведением по отношению к реалиям сего мира, нежели с выходом из себя в неведении по отношению к Самому Богу. Исаак Ниневийский, например, очень часто говорит об исполненном радости изумлении или оцепенении, которые прерывают молитву, вознося выше телесных чувств и помыслов и превыше ведения вещей мира сего. Об этом говорится в следующем тексте, где оцепенение характеризуется неведением в том смысле, какой ему придает Евагрий (то есть неведением по отношению к тому, на что не устремлена деятельность чистого ума, занятого Богом): «Он уже не молится в собственном смысле этого слова, но лишь имеет взор, в оцепенении (temh;) на непостижимые предметы, которые не относятся к миру смертных. Он безмолвствует в неведении по отношению ко всему здешнему. Это упоминаемое неведение есть то, о котором Евагрий сказал: “Блажен, кто достиг непреходящего неведения, которое бывает в молитве”». Хотя оцепенение вызывает потерю осознания себя самого, оно не приводит непосредственно к выходу за пределы человеческого естества, оно – только остановка движений ведения по отношению к тому, что не является Богом или Его светом в творении.
Я о том, что до сего дня, чувство исступления воспринимал, как нечто само собой разумеющееся, как некий естественный рефлекс. И таким же естественным становилось и пребывание ума вне тела, хотя это состояние все же контролируется своим вниманием и волей.
Иступление или изумление, оцепенение это естественный признак влияния Благодати на человеческое естество ума, из него и вытекает естественная его тишина и замирание, оно же безмолвие приводящее к потере себя самого. Все иное - следствие человеческого ума и его блуждание по степеням собственного подсознания.
"С оцепенением Иоанн здесь связывает выражения, обозначающие исступление в собственном
смысле слова: «человек выходит из своего чина» (n;p;eq men ;a;s;h): сердце или ум (hawn;)
воспаряют (p;ra; men du;t;h) и переносятся (;;n;) благодаря восхищению (;;;p;;;; или
;;;p;y;)"
Кстати, "выход из своего чина" так же ощущается именно выходом из тела, когда сознание находится вне головы. Подобное я называю предстоянием. Об этом рассказывал в последнем видео о трех ключах Умного делания.
Бог может открыть тысячи разных явлений Себя,но наслаждение человек получает от чувства единения и слияния с Ним и Его творениями. А при единении, нет обособления себя, потому и необходимо естественное безмолвие - оно же оцепенение ума.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
