Но мы недолго жили все в одной комнате.
В квартире на Обводном была маленькая узкая подсобная комнатка, в которой все сушили белье. Не нее-то мама и положила глаз. До этого считалось, что комната непригодна к проживанию, потому что ее ширина меньше двух метров.
Мама решила перевести эту комнату в жилой фонд.
Создали целую комиссию по замерам помещения. Из-за кривых стен в некоторых местах ширина комнаты была один метр девяносто девять сантиметров, в других – два метра один сантиметр.
Наконец, почтенная комиссия поставила в акте ровно два метра и признала комнату жилой.
Тогда мама перессорилась со всеми соседями. Белье стали сушить на кухне, и все ходили, нагибаясь с кастрюлями под веревками.
Разумеется, самый главный скандал произошел с Асалоткиной. Она кричала, что испортит подсобку, лишь бы она нам не досталась. И действительно: вооружившись молотком, тетя Аня разбила там выключатель и все розетки. Хорошо, что ее током не дернуло.
Но зато у меня появилась отдельная комната, приличного вида, поскольку мама наклеила на стены новые веселенькие обои.
Хранилище памяти.
Бабка Нина пришла меня навестить, и я веду ее в свою комнату. «Видишь, как красиво? Так и должно здесь оставаться», – назидательно говорит она. Но к тому времени я уже очень не любила назидания, и вскоре на моем секретере, купленном еще бабкой Люсей, появился плакат с фотографией Roxette, намертво примотанный скотчем.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
