Помню, что уже в раннем возрасте я очень много читала. К девяти годам было практически полностью покончено с имеющейся в доме и школьной библиотеке детской литературой, начиная от сборника рассказов «Ильич в детстве» и заканчивая Карлсоном и Маугли.
Между тем, у бабки Нины в комнате имелись заполненные доверху книжные полки, которые до сих пор были для меня недоступны. Бабка Нина выкупала книги по абонементам за сданную макулатуру. Был такой анахронизм: сдаешь макулатуру и получаешь право выкупить редкие, хорошие издания и даже целые собрания сочинений. В бабки Нининой комнате я бывала редко, потому что она курила, запершись у себя, а факт своего курения от всех скрывала, хотя это был «секрет Полишинеля». В те редкие дни, когда я заходила под разными предлогами, чтобы посмотреть на ее книги, я присмотрела себе несколько изданий, которые меня заинтересовали. В первую очередь это была толстая потрепанная книга «Зверобой» Джеймса Фенимора Купера. Бабка Нина заметила все мои маневры, и когда я однажды заглядывалась на книжные полки, достала «Зверобоя» и со словами «Не мять, не рвать, не бросать, в школу не носить» отдала его мне.
С первых же страниц этой книги мне открылась новая литература, полностью свободная от правильных и мудрых поступков Владимира Ильича Ленина. Мир приключений захватил меня так, как это бывает только в детстве. От открытия новых миров я испытывала восторг, который уже давно позабыла, читая современную литературу.
К удивлению бабки Нины, «Зверобоя» я одолела за две недели. Она даже не поверила, когда я с сожалением вернула ей книгу. Для полной честности я должна сообщить, что в девять лет пропускала многочисленные описания природы Северной Америки, которые в большом количестве содержались в тексте. Продолжения серии Джеймса Фенимора Купера у бабки Нины не было, потому что это были редкие в то время книги. «Последний из могикан» я прочла уже в четырнадцать лет, обливаясь по ночам горючими слезами над горькой судьбой влюбленных Ункаса и Коры.
Но дело пошло. Я методично снимала с бабки Нининых полок книгу за книгой. За «Зверобоем» последовали книги Жюля Верна, Герберта Уэллса, Александра Дюма и многих других авторов.
Я записалась в пять разных детских библиотек, но безрезультатно, так как, помимо русской классики и книг, сюжеты которых прославляли советскую идеологию, там взять было нечего. Русскую классику я вообще смогла оценить только совсем недавно, когда мне перевалило за тридцать (я с большим интересом прочла, например, «Войну и мир», хотя желание читать это произведение было начисто отбито школьной программой).
Чем больше я читала, тем больше мне хотелось писать самой. Я пыталась писать на отвлеченные темы, вроде тяжелой жизни американских индейцев, и детские сказки, главными героями которых были кошки и собаки, но все чаще возвращалась к теме волшебного Лабиринта и воинов-драконов. На эту тему думалось гораздо быстрее, вот только записывалось как-то труднее. У меня появилась очередная тайна: я завела себе тетрадь, в которой рисовала Лабиринт и его жителей. Теперь я мечтала стать писателем, а Штирлиц был забыт.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
