Гл 42
Отцы пустынники. Юдин
Весной, в начале апреля 1933 Нестеров окончил картину и на любимую евангельскую тему, и вдохновленную стихотворением Пушкина из «Каменноостровского цикла»: «Подражание итальянскому» - «Как с древа сорвался предатель-ученик, Диавол прилетел, к лицу его приник», «Из Пиндемонти» - «Не дорого ценю я громкие права, от коих не одна кружится голова», «Отцы - пустынники и жены непорочны, Чтоб сердцем возлетать во области заочны, Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв, Сложили множество божественных молитв» и последнее, 4-е: «Когда за городом, задумчив, я брожу И на публичное кладбище выхожу»…Все четыре стихотворения небольшого цикла говорят о бренности славы земной, а то, которое выбрал Нестеров как мотив для картины, - это из молитвы Ефрема Сирина, пустынника 4 в. и было оно названо самим Пушкиным «Молитва». Главное в сем прошении: «Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей,
Не дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпенья и любви
И целомудрия мне в сердце оживи».
Картина – тот ее главный вариант, который находится в Третьяковской галерее – небольшая, 100 на 81. В Москве можно увидеть копию - вариант в музее-квартире Н.С.Голованова в Брюсовом переулке. Переписываю из сопровождения по музею: «Православные женские образы нашли отображение в работе М.В.Нестерова «Отцы пустынники и жены непорочны» ( на стене). Религия и поэзия неразрывны в этом произведении, созданном под влиянием одноименного стихотворения Пушкина, который, в свою очередь, был вдохновлен молитвой Ефрема Сирина. Вариант- повторение этой картины художник написал для Николая Семеновича в марте-апреле 1933 года». Отцы – пустынники – трое старцев, идущих друг за другом в левой стороне полотна, правее голубца – старообрядческого креста – так же смиренно идут девы непорочны, у каждой в руке свеча. Тут главное, как во многих картинах художника – атмосфера, настроение, а они переданы замечательно. Картина проникнута умиротворением, кротостью. Сам он так пишет о новой картине: «Недавно окончил еще один «шедевр» на стихи Пушкина: «Отцы пустынники и жены непорочны». Ясное дело – на этом холсте собрались все нестеровские пустынники и все жены (ох уж мне эти жены! Хотя бы и непорочны!)». В этом шутливом описании все же можно прочесть подтекст: да, пишу свою любимую, а потому традиционную тему.
Но они уже сменяются другими темами, и об этом тоже Нестеров пишет Турыгину ( письмо от 4 июня 1933): «Нашел себе по душе модель, собираюсь писать портрет, и страшно, а вдруг не выйдет?! Ну да посмотрим…». Это первое упоминание Нестерова о враче Юдине. Сейчас таким врачам неоткуда взяться, даже если бы они захотели. Есть хирурги хорошие, руку набившие. Есть талантливые. Есть гениальные. Точнее, их нет. Было всего два. Николай Иванович Пирогов и Сергей Сергеевич Юдин. Судьбы их разные. Первый жил при четырех царях: Александре I, Николае I, Александре II, Александре III. Второй - при царе и двух вождях, а потому и в тюрьме посидел, и в ссылке побывал, и чудом расстрела избежал и когда третий, Хрущев, его выпустил, умер через 11 месяцев после освобождения – сердце не выдержало. Родился 27 сентября ( 9 октября) 1891 года в семье владельца московской канительной фабрики. Канитель – это вытягивание золота в нить для золотого шитья на военных мундирах, а это заказы военного ведомства. Мальчику дали хорошее образование и сам он проявлял способности чуть не во всех областях – и в музыке, и в стихосложении, и в химии, и в математике. Поступил после гимназии в Московский университет на физико-математический факультет, потом увлекся биологией и перешел на медицинский. Началась война, и он ушел добровольцем. После ранения в позвоночник был демобилизован, стал оперировать в тульском госпитале, затем стал ординатором хирургического отделения в санатории Захарьино, где проработал до 1922. Это был госпиталь с тяжелыми ранениями, туберкулезом, остеомиелитом. Там начал изучать реконструктивную хирургию. Операции делал очень быстро, причем одинаково владел обеими руками ( как Леонардо), что способствовало выздоровлению больных. В маленький Серпухов, наслышанные о чудесном докторе, стали приезжать светила медицины: хирург Сергей Спасокукоцкий, онколог Пётр Герцен, профессор Московского университета гинеколог Александр Губарев. По ночам Юдин пишет монографию «Спинномозговая анестезия». В 1925 году его монография была признана лучшей в СССР книгой по медицине и в награду молодого хирурга отправили на стажировку в США. Ему предлагали остаться, но он вернулся, закупив на свои деньги оборудование. В 1928 он становится главным хирургом института скорой помощи имени Склифосовского. Он сам умеет делать любые операции и требует того же от коллег. В 1919 впервые в СССР была проведена операция переливания крови. На фронтах спасла много жизней. В 1928 – крови от трупа собаки Владимиром Николаевичем Шамовым. Юдин провел такое на человеке. Сначала одобрили, организовали множество станций во многих крупных городах. В хирургии его достижения были блестящими. В 1948 дают премию, а через полгода – арест, высшая мера, замененная на ссылку в Сибирь. Вернулся после смерти Сталина, прожил всего11 месяцев, третий инфаркт – первый в 1941, на фронте, второй в тюрьме, где провел более двух лет, а потом еще три в сибирской ссылке– и ранняя смерть в 62 года после третьего инфаркта. Здесь важны подробности, и мне бы не хотелось их обойти. После возвращения с конгресса в Лондоне на него написал донос… его ученик. Впрочем, чему тут удивляться – это вошло в практику: бдим! Ведь Юдин получает письма от самого Черчилля, Гарримана, благо знает языки и был представлен им на конгрессе. На допросе подполковник Комаров выбил ему зубы, голого на полу пинал сапогами – всё в присутствии Абакумова, наркома внутренних дел. Можно себе представить Витте или Столыпина на месте Абакумова? Расстрел! После невыносимых пыток «конвейером», когда не дают спать совсем, человек, потерявший понятие времени и места, подписывал, как правило, признание. Сослали в Сибирь. Там делал операции, спасал жизни, при этом местный ректор мединститута и главврач третировали его и унижали. Когда на один день в 1952 его отпустили в Москву на похороны его ближайшего сподвижника Алексея Дмитриевича Очкина, и он стоял, худой, больной, одетый почти в лохмотья, никто с ним не поздоровался, все сторонились, как будто не знали за десятилетия совместной работы, какой он человек и врач. После смерти Сталина вернули в его «Склиф», но должность гравврача он не получил, а его бывший ученик Б.А.Петров доказывал, что правильно его посадили и «у нас зря не сажают».
Но в 1933, когда Нестеров пишет его портрет, Юдин на вершине славы, а Нестеров только отпраздновал свое 71-летие, отпраздновал многолюдно, «с кучей цветов и тортов». 12 июня, едва отпраздновав День рождения, уже сообщает, что начал портрет «с одного даровитого хирурга, мастера своего дела, похожего и на Рахманинова, и на К.П.П-ва ( расшифровывают как Константин Петрович Победоносцев). Портрет затеял сложный – в операционном зале, где я теперь бываю, смотрю, как потрошат людишек, как оттяпывают им руки-ноги, и все это проделывается с величайшим спокойствием, с деловитостью, а людишки потом бегают, благодарят и часто живут подолгу… Полагаю, в начале июля портрет будет готов». Портрет действительно сложный. Собственно, это целая картина с четырьмя действующими лицами: пациент, у которого видна лишь спина, ибо он, как и положено перед операцией, сидит перед хирургом в чем мать родила, две операционные медсестры – одна спиной, вторая с маской на лице – понятно, что персонажи не главные. Главный тут – Юдин. Какое лицо! И в какой момент! Он пальпирует спину пациента - ведь именно он, Юдин, внедрил спинномозговую анестезию. Ну, и его знаменитые пальцы. Длинные, тонкие, чуткие – пальцы скрипача ( а он действительно владел и скрипкой, и гитарой) и хирурга. Внимательный, сосредоточенный взгляд. В данный момент он думает лишь о своей работе, о предстоящей операции. Видимо, так он смог, отвлекаясь от личных переживаний, сделать операцию своей матери, за что врачи его осуждали, а он понимал: кто, кроме него?
Как и в случае с академиком Павловым, Сергей Сергеевич Юдин так понравился художнику – а симпатия была взаимной – что решил: напишу и второй портрет, тем более, что первым Нестеров, как всегда был недоволен: « спина ( больного) - хоть не смотри» и фигуры хирургических сестер тоже ему чем-то не нравились. Говорил Дурылину: «Посматриваю на Сережу – руки чешутся еще его написать». У Нестерова было выражение: вернуть ему ( портретируемому) недоданное. И вернул! Не прошло и двух лет! Портрет писан был в кабинете Юдина в его институте. Тут художник решил не впадать «в жанр», а писать чисто портрет. Потому на полотне – одни Юдин собственной персоной, но момент дан такой, как часто наблюдал за ним Нестеров: он или читает лекцию, или кого-то жарко убеждает в споре, но чисто научном, ибо никаких других, мелких, ненужных споров этот прекрасный человек не признавал. Только по делу, и очень любил и мог поддержать любой, даже профессиональный, разговор об искусстве, музыке, литературе. Главное в портрете, как говаривал и сам Нестеров – голова. И руки, если они у человека выразительные. Здесь, на портрете 1935 - и то, и другое. Лучше Дурылина, умевшего поэтически описать любую картину любимого художника, не скажешь, а потому чуть процитирую: « Голова хирурга – в черной шапочке, крепко сдерживающей волосы, - выделяется темным профилем, почти силуэтом на фоне белой занавески. Силуэт головы вычерчен какою-то тончайшею стальною кистью: так строга его острая четкость, так безукоризненно крепка его линия, словно это предельно властная, безмерно-ответственная линия жизни-смерти, проводимая рукою самого Юдина… и мы, слушатели вне рамы портрета, мы слышим его слово, мы любим эту мысль, мы готовы волноваться ее новизной…». Портрет этот был почти сразу приобретен Третьяковской галереей. А Русский музей приобрел первый портрет. У автора портретов, кажется, являлась временами мысль написать и третий, но не случилось.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
