***дала ему идеальное воспитание, просто играя в самую лучшую мать. Чудаковатый, нескладный, до крайности эксцентричный денди, который больше всего любил странные прически и увядшие розы в петлице. И напоили отца своего вином в ту ночь; и вошла старшая и спала с отцом своим; а он не знал, когда она легла и когда встала. На другой день старшая сказала младшей: вот, я спала вчера с отцом моим; напоим его вином и в эту ночь; и ты войди, спи с ним, и восставим от отца нашего племя. И напоили отца своего вином и в эту ночь; и вошла младшая и спала с ним; и он не знал, когда она легла и когда встала. И сделались обе дочери Лотовы беременными от отца своего, и родила старшая сына, и нарекла ему имя: Моав. Он отец Моавитян доныне. И младшая также родила сына, и нарекла ему имя: Бен;Амми. Он отец Аммонитян доныне. (Книга Бытие 19:33-38)Моав. Он отец Моавитян доныне. И младшая также родила сына, и нарекла ему имя: Бен;Амми. Он отец Аммонитян доныне. (Книга Бытие 19:33-38) Интересно, что эта история показывает важную роль двух женщин в истории. Именно женщины, а не Лот, дают имена новорожденным. В этом смысле их судьбы имеют параллель с Евой, Лией, Рахилью, Вирсавией, которые называют своих детей. Отцы же занимают пассивную роль. Сюжет о кровосмешении сыскал необычную популярность в живописи Возрождения и Барокко, несмотря на то, что вызывает противоречивые чувства и различные трактовки.Обри Бердслей - чудаковатый, нескладный, до крайности эксцентричный денди, который больше всего любил странные прически и увядшие розы в петлице. У него даже нос выглядит очень в духе модерна - большой, плавный, с горбинкой. ;;Обри Бердслей ;;Обри Бердслей. Автопортрет, 1892. Британский музей, Лондон. Обри Бердслей прожил всего 25 лет (наследственный туберкулез), из которых только 5 лет активно работал. Зато с четырех лет он запоем читал английскую и французскую литературу, а позже - произведения латинских и греческих поэтов, в 11 лет уже писал музыку и стихи, а с марта 1881 года (после переезда в Лондон) вместе с сестрой Мейбл давал концерты, на которые собирались до 3000 человек.
Они, Обри и Оскар, Личную жизнь Бердслея покрывает пелена тайны. Тем не менее, несмотря на смакование порочности При этом И если за всех сказать сложно, то порочной связи с Оскаром Уайльдом у Бердслея НЕ БЫЛО. Легенду это породил один случай: В 1894 году Бердслей получает должность худредактора скандально известного гомоэротического журнала "The Yellow Book". В следующем году, в 1885, Оскар Уайльд отправился в тюрьму на два года по обвинению в гомосексуализме (обвинения в гомосексуальности прозвучали в его адрес от маркиза Квинсбери, бывшего отцом любовника Оскара, Альфреда Дугласа, который занимался переводом пьесы на английский язык / осужден за мужеложство и непристойное поведение). По иронии судьбы в тюрьму с собой он прихватил книгу с желтой обложкой. Описывая этот факт, журналисты по ошибке написали вместо "a yellow book" (ею, кстати, была "Афродита" Пьера Люи), "the yellow book", т.е именно так, как назывался журнал. Так книга с желтой обложкой стала "желтой книгой" - издание закрыли, Бердслей остался без работы.
"Мой Ирод - почти что одноименный персонаж Гюстава Моро, что также же, как и он, имеет свою ценность и глубоко печален. и Саламбо, вышедших из-под пера Флобера, Бердслей парировал изящно, т.е художественно -
Бердслей же завуалированно изображал писателя в своих иллюстрациях. Так, например, в "Женщине на Луне", Оскар Уайльд был представлен непосредственно как сама Луна, которая держала в руках одну маленькую гвоздику. Гвоздика - это очень явная отсылка к так называемой "зеленой гвоздике", эмблеме, что была весьма популярна в то время и использовалась сообществом гомосексуалистов из Парижа. Или же в "Появление Иродиады", где образ Уайльда размещается в нижнем правом углу - тот персонаж, который облачен в шутовскую форму и в шапку в виде совы. В его руках можно заметить книгу с небезызвестной пьесой, Здесь писатель представлен в образах шута, гения и суфлера одновременно - связь с личными предпочтениями Уайльда: желание носить длинные волосы, одеваться ярко и необычно, присутствовать на всех своих появлениях на публике с цветами. И если присмотреться, то цветок гвоздики здесь тоже присутствует - ее можно заметить на одном из рукавов шута. Так вот, скандальная пьеса Оскара Уайльда "Саломея" Под пером создателя "Портрета Дориана Грея" история о танцующей перед царем Иродом Антипой обнаженной принцессе (Саломеи), потребовавшей, по рекомендации своей матери Иродиады, голову Иоанна Крестителя, скупо рассказанная евангелистами Матфеем и Марком, превратилась в драму больших страстей. А под кистью Бердслея наполнилась демоническим эротизмом, намеками и подтекстами.
Танец живота, который Саломея с обнаженной грудью и в прозрачных панталонах исполняет перед царем Иродом, подсмотрен в ночных кабаре Парижа. А ее, украшенные павлиньими перьями, платья и широкополые шляпки - последний писк парижской моды (Бердслей опередил Ив Сен-Лорана, провозгласившего моду черной линии на белом полотне). Так во всей красе и славе то явно его слуга из кунсткамера: Дальше больше: голова Иоанна Крестителя, полученная Саломеей в награду
больше напоминает В 1898 году первый биограф художника и, по совместительству интимный друг Оскара Уайльда, Роберт Болдуин Росс писал: "В иллюстрациях к "Саломее" вместе взятые эти рисунки - его шедевр. Во всем современном искусстве нет ничего им равного. Можно проследить источники, выяснить, откуда они развились, но нельзя найти ничего, с чем их можно было бы сравнивать; они, безусловно, единственны в своем роде". природа искусства Бердслея есть мультикультурное эхо, на узор 1;; Во-первых - это японская гравюра. берет курс на открытость торговые связи с западным миром - 2;; Во-вторых - это фривольно игривое искусство рококо, ювелирный, чеканный рисунок, от второго - грацию и аристократизм линии. И, если в первой по-настоящему профессиональной работе Бердслея - очень популярной в Англии книги "Смерть Артура" (собрание рыцарских сказаний, записанных жившим в XV веке английским писателем Томасом Мэлори) - важную роль играет пейзаж, на фоне которого действовали герои, то персонажи иллюстраций к "Саломее" словно парят в воздухе. И это незаполненное пространство играет в работах художника особую роль - пустота, которая не бесформенна, а является основой всего в мире. Особенность искусства Бердслея - в искусной имитации рисунка (тушь/перо) под ксилографию (гравюра на дереве). Сплошная черная заливка на контрасте с белыми плоскостями черная линия рисует абрис силуэта - столь видную роль в жизни общества начала ХХ столетия, в том числе и в России. А еще это тот самый удивительный декоративизм: не приторно сахарный, как у Мухи, и не слащаво-фрейдистский, как у Климта, а чеканный и нарочито плоский - только гротеск и парадокс. "Давал он лицам древних граций Всю прелесть новых комбинаций" (Обри Бердслей, отрывок, "Балладе о цирюльнике"). Кстати, два рисунка Обри Бердслея, "Кульминация" (The Climax) из саломеевской сюиты 80 лет считались утерянными, а потом их обнаружили в туалете английского пенсионера (можно бесконечно много сарказмировать на эту тему, но я не буду). Это был чопорный британский старожила, который получил сие листы еще от своего дедушки-коллекционера, повесил их над раковиной и не подозревал об их ценности. Работы нашел аукционист, который был в гостях у дедули и попросил воспользоваться уборной. Судьба еще 11 работ Бердслея до сих пор неизвестна. Но, главное, что "Лисистрату" не уничтожили.
Самый мистический и жуткий момент фильма - нет, совсем даже не появление "сияющей" собаки. И не гибель Стэплтона в болоте. А конечно же эпизод со старой картиной. он быстро определил настоящего убийцу сыщику все стало ясно. и огромное состояние. Знаменитые картины, не так? Художник низвергнутого с небес переросло в настоящую одержимость В первые месяцы 1902 года окружающие стали замечать
В 1894 году Бердслей получает должность худредактора скандально известного гомоэротического журнала "The Yellow Book". В следующем году, в 1885, Оскар Уайльд отправился в тюрьму на два года по обвинению в гомосексуализме (обвинения в гомосексуальности прозвучали в его адрес от маркиза Квинсбери, бывшего отцом любовника Оскара, Альфреда Дугласа, который занимался переводом пьесы на английский язык / осужден за мужеложство и непристойное поведение). По иронии судьбы в тюрьму с собой он прихватил книгу с желтой обложкой. Описывая этот факт, журналисты по ошибке написали вместо "a yellow book" (ею, кстати, была "Афродита" Пьера Люи), "the yellow book", т.е именно так, как назывался журнал. Так книга с желтой обложкой стала "желтой книгой" - издание закрыли, Бердслей остался без работы.Порочной связи не было, а что было? - вражда и множество оскорблений в адрес друг друга. Причиной стали те самые блистательные иллюстрации к "Саломеи". Уайльд боялся, что они, даже будучи вне текста, привлекают внимание и, тем самым, подчиняют себе его текст. Ну или проще говоря - рисунки Бердслея казались (и оказались) сильнее самой рукописи. "Мой Ирод - почти что одноименный персонаж Гюстава Моро, что также же, как и он, имеет свою ценность и глубоко печален. А моя Саломея - ближайшая родственница Терезы и Саламбо, вышедших из-под пера Флобера, мистическая и простая одновременно. Работы же Бердслея похожи на каракули, которые зачастую юные школьники, не по годам развитые, рисуют от скуки на полях своих тетрадей" (Уайльд). Бердслей же завуалированно изображал писателя в своих иллюстрациях. Так, например, в "Женщине на Луне", Оскар Уайльд был представлен непосредственно как сама Луна, которая держала в руках одну маленькую гвоздику. Гвоздика - это очень явная отсылка к так называемой "зеленой гвоздике", эмблеме, что была весьма популярна в то время и использовалась сообществом гомосексуалистов из Парижа. Или же в "Появление Иродиады", где образ Уайльда размещается в нижнем правом углу - тот персонаж, который облачен в шутовскую форму и в шапку в виде совы. В его руках можно заметить книгу с небезызвестной пьесой, Здесь писатель представлен в образах шута, гения и суфлера одновременно - связь с личными предпочтениями Уайльда: желание носить длинные волосы, одеваться ярко и необычно, присутствовать на всех своих появлениях на публике с цветами. И если присмотреться, то цветок гвоздики здесь тоже присутствует - ее можно заметить на одном из рукавов шута.Так вот, скандальная пьеса Оскара Уайльда "Саломея" с иллюстрациями Обри Бердслея (благодарности издателю Джону Лейному, по инициативе которого и была создана сия сюита рисунков Обри). Под пером создателя "Портрета Дориана Грея" история о танцующей перед царем Иродом Антипой обнаженной принцессе (Саломеи), потребовавшей, по рекомендации своей матери Иродиады, голову Иоанна Крестителя, скупо рассказанная евангелистами Матфеем и Марком, превратилась в драму больших страстей. А под кистью Бердслея наполнилась демоническим эротизмом, намеками и подтекстами. Для викторианской Англии той поры этого было достаточно, чтобы вызвать скандал, который в общем-то и случился. Изысканные дамы, одетые и раздетые по всем правилам приличия и хорошего тона конца XIX столетия, мало чем напоминают новозаветных героинь.
в ночных кабаре Парижа. А ее, украшенные павлиньими перьями, платья Так расцвела femme fatale - женственность, желание, насилие и смерть. под аккомпанемент злобного карлика то явно его служник: Дальше больше: голова Иоанна Крестителя, полученная Саломеей в награду за танец, смотрится скорее как женская, нежели мужская, и с явными аллюзиями на миф о Горгоне.
из верблюжьего шкрсьти, И вообще, этот суровый пророк, больше напоминает изнеженного и жеманного лондонского денди (гомосексуала). В 1898 году первый биограф художника и, по совместительству интимный друг Оскара Уайльда, Роберт Болдуин Росс писал: "В иллюстрациях к "Саломее" использовал до конца новую условность, которую себе создал: вместе взятые эти рисунки - его шедевр. Во всем современном искусстве нет ничего им равного. Можно проследить источники, выяснить, откуда они развились, но нельзя найти ничего, с чем их можно было бы сравнивать; они, безусловно, единственны в своем роде". И Болдуин Росс абсолютно прав, ибо природа искусства Бердслея есть мультикультурное эхо, включающее в себя аллюзии на узор персидских ковров и древнеегипетские настенные изображения, графику эпохи Дюрера, Тулуз-Лотрека, прерафаэлитов. Но, все-таки есть в этом эхо звуки более явные, громкие, очевидные. 1;; Во-первых - это японская гравюра. Культурой Японии после 1860-х годов была буквально одержима вся Европа, поскольку именно в этот период страна восходящего солнца берет курс на открытость и активно усиливает торговые связи с западным миром - в гостиной Бердслея японскими эротическими оттисками были увешаны все стены (не греха ради, здоровья для) 2;; Во-вторых - это фривольно игривое искусство рококо, в частности, пленительные сценки прародителя "века суетных маркиз" Антуана Ватто, когда подтекст важнее интриги, а эмоция важнее действия. 3;; В-третьих - это, конечно, Мантенья и Боттичелли. От первого он унаследовал ювелирный, чеканный рисунок, от второго - грацию и аристократизм линии. И, если в первой по-настоящему профессиональной работе Бердслея - очень популярной в Англии книги "Смерть Артура" (собрание рыцарских сказаний, записанных жившим в XV веке английским писателем Томасом Мэлори) - важную роль играет пейзаж, на фоне которого действовали герои, то персонажи иллюстраций к "Саломее" словно парят в воздухе. И это незаполненное пространство играет в работах художника особую роль - пустота, которая не бесформенна, а является основой всего в мире. Особенность искусства Бердслея - в искусной имитации рисунка (тушь/перо) под ксилографию (гравюра на дереве). В его палитре только два цвета: черный и белый. Градации серых полутонов отсутствуют - это как "вдох" и "выдох"... Сплошная черная заливка на контрасте с белыми плоскостями или белый лист бумаги, на котором тонко и элегантно черная линия рисует абрис силуэта - это те самые истоки декаданса, игравшего столь видную роль в жизни общества начала ХХ столетия, в том числе и в России. А еще это тот самый удивительный декоративизм: не приторно сахарный, как у Мухи, и не слащаво-фрейдистский, как у Климта, а чеканный и нарочито плоский - только гротеск и парадокс. "Давал он лицам древних граций Всю прелесть новых комбинаций" (Обри Бердслей, отрывок, "Балладе о цирюльнике"). Кстати, два рисунка Обри Бердслея, "Кульминация" (The Climax) и "Платоническое оплакивание" (The Platonic Lament), из саломеевской сюиты 80 лет считались утерянными, а потом их обнаружили в туалете английского пенсионера (можно бесконечно много сарказмировать на эту тему, но я не буду). Это был чопорный британский старожила, который получил сие листы еще от своего дедушки-коллекционера, повесил их над раковиной и не подозревал об их ценности. Работы нашел аукционист, который был в гостях у дедули и попросил воспользоваться уборной.
© Copyright: Тома Мин, 2025.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
