Эх, махнуть бы сейчас сто грамм,
Только полон кулак землею,
Я ее никому не дам,
Навсегда заберу с собою.
Взрыв…змеей зашипел кусок
Раскаленного вдрызг металла,
Матюкнуло, держись, браток,
Смерть сейчас тебя миновала.
За тобой бы…да не могу,
Гимнастерка в кровавой жиже,
Я когда-нибудь помогу,
Чтобы стала победа ближе.
Кто хотел по земле шагать,
Где играли мы с пацанами,
Хрен вам в душу, ядрена мать,
Мы вас всех наградим крестами.
Позади всё, что «против-за»,
Не узнает, быть может, мама…
Хоть бы кто-то закрыл глаза,
Дождь стучит по зрачкам упрямо.
В небе матовом черный клин,
Сердце пулей насквозь пробито.
Я убит,…да и черт бы с ним,
А вот Родина не убита…
Утро опять в раскатах...
Нас хоронили мало,
Даже имён не знали –
Времени не хватало,
С горечью отступали.
Сердце уже не билось,
Сжавшись от пули верной…
Редко когда ложилась
Смерть под звездой фанерной.
Очередь автомата,
Да на губах полслова…
Брат умирал за брата
И не желал другого.
Шли похоронки спешно,
Поезд угрюмо мчался,
В ад тишины кромешной
Крик матерей врывался.
Нас хоронили редко,
Чаще – под Божью милость.
Грязно-кровавой сеткой
Боль на глаза стелилась.
Не ошибёшься сильно,
Если война здесь выла,
То у дороги пыльной
Каждая пядь – могила.
Утро опять в раскатах,
Тучи пугают тенью,
Не добивай солдата,
Мерзко предав забвеньем
вечно живой
Чума Чедчий
"здравствуй, сыночек, здравствуй!
что ж ты в дверях застыл?
смерть, словно лейкопластырь,
липнет к лишённым сил
рядом упавшей миной,
пулей, пронзившей грудь...
шёл ты дорожкой длинной -
можешь и отдохнуть.
враг только в сказках жалок.
он и хитёр, и зол.
вижу - привёз подарок.
дай - положу на стол
и обниму покрепче,
чтобы скорей замолк
тот, кто мне в ухо шепчет,
что ты погиб, сынок..."
замерли тени, звуки,
льнут к берегам мосты...
мама целует руки,
а рукава пусты.
к сыну спешит прижаться,
перекрестить тайком
и удержать, но в пальцах -
только бушлата ком.
утром она проснётся,
будто и не спала.
вспыхнет салютом солнце,
а на краю стола
будут лежать в коробке
той, что дороже нет,
орден, берет и робкий,
вечно живой, сонет.
Чума Чедчий
решительный бой
"семь раз упади, восемь встань".
японская поговорка.
смерть разбила форпост под гостомельским аэродромом -
очень важным объектом не только для наших солдат.
в горле хрипы и стон застревают предательским комом,
но инстинкт и отвага взывают: "ни шагу назад!"
отработав по полной, "вертушки" ушли за подмогой,
оставляя десант с гарнизоном один на один,
и в такие часы честь мужская становится строгой,
пряча страх за себя в неземные траншеи морщин.
миномётный огонь всё плотнее, и чаще, и ближе.
пулемётный расчёт разметал украинский фугас.
мы теряем друзей, но будь сильным, братишка, ведь ты же
понимаешь и сам, что нельзя по-другому сейчас.
если кто-то с меня за всё это когда-нибудь спросит,
я отвечу без всяких сомнений и в мире с собой:
нас семь раз хоронили, но мы воскресали восемь,
для того, чтобы вновь дать нацизму решительный бой!
веснушки
Чума Чедчий
мой взводный, вечно хмурый, словно чёрт,
вдруг ухмыльнулся и сказал устало:
«сегодня ночью делаем проход
на минном поле, чтоб оно пропало.
пойдём: я, ты и тот рябой боец,
что к нам из окруженья вышел с боем.
гутарят – он по этой части спец,
ну, а покуда – отдыхать обоим».
ночь задалась – ни месяца, ни звёзд,
на радость всем троим, как по заказу,
и этот, что прорвался, – вот прохвост! –
на первую из мин наткнулся сразу.
он разобрался с нею в чёрной мгле
как ювелир, вооружённый лупой,
и поползли мы дальше, по Земле,
не веря в то, что смерть бывает глупой.
работа как работа... тут, браток,
знай не зевай, но делай всё без спешки,
иначе, стоит дёрнуться чуток,
достанется всем сразу «на орешки».
уж сколько я «перепахал» полей,
напичканных довольно разной дрянью,
но этот, что стал третьим, дуралей,
похоже – к нам прибился по призванью.
ночь на исходе... вроде всё «зер гуд»,
и взводный сделал знак: «идём обратно».
ну что же, поживём ещё... и тут
тот, незнакомый, прохрипел: «ребята...
ещё одна... придётся попотеть...
здесь механизм... мне не понятный что- то...
вы возвращайтесь... скоро буду, ведь
фартовый я... шуруй домой, пехота».
и мы «ушли», утюжа мокрый снег
озябшими от сырости телами.
там, позади, обычный человек,
скорей всего, уже простился с нами.
он просто ждал, когда мы уползём
подальше от проклятой этой мины,
а мы с тоскою думали о нём –
о прикрывавшем грудью наши спины.
как ни смотри – всё просто на войне:
любой из нас готов к смертельной сечи.
раздался взрыв и в мрачной вышине
вдруг загорелись звёзды, словно свечи.
и через час, голодный и сырой,
цедя холодный спирт из мятой кружки,
подумал я о том, что звёздный рой
не что иное, как его веснушки.
Чижик
Михаил Харитонов 2
Медсестричка шутливо:
– Чижик, – обзывала его,
А до
Был во взводе такой же
Рыжий,
"Духи" срезали…
– Я бегом,
До ручья с парой фляг –
Всего-то сотня метров туда,–
Налью? –
Только двое с десанта роты, –
…Калашом поддержи, –
В строю
Оставалось на караване,
Может,
Стингера нет и в нём.
Самому бы к воде?!
Подранен...
Подкрепления снизу ждём.
Размозжило стопу,
Жарища.
Пулемёт остудить бы.
Эх,
Что же он,
Где прохладней ищет?
Говорили же, с неумех...
Весь рожок принимайте,
Твари!
Не зигзагами – по прямой,
Припадая,
Неужто ранен?
Доползи, донеси...
Живой!!
– Дай глотнуть.
Остальное – в кожух.
Ты не Чижик, орёл с Твери!
Что ты??
Саашкааа!!
Тебе положен
Век любви с медсестрой.
– Не ври,
Не живёт столько птичка, взводный, –
Улыбнулся, – пришёл ей срок…
До сих, будто в душу воткнут
Рыжий Чижик и тот глоток.
Батальоны просят огня
Кованов Александр Николаевич
Первый, первый! Передовая
вызывает на связь. Ответьте!
Наша рация чуть живая.
В Старобельске погибли дети.
Догорает автобус свечкой
из Енакиево в кювете.
Неужели, война навечно?
И в автобусе были дети.
Первый, первый! Ресурсы наши
превращают враги в снаряды.
На кого наши люди пашут
пятый год беспрерывно кряду?
Не хватает брони и касок,
нам нужны "Искандер" и "Грады",
а не шоу безумных "Масок"
и концерты от звёзд эстрады.
Первый, первый! Нас миллионы,
для которых страна - не "рашка".
Разгони своих пустозвонов,
дай промышленности отмашку.
Прояви, наконец-то, волю.
Дай порвать на себе тельняшку.
Хватит форумов! Хватит боли!
Кто на связи? Афганец Сашка.
***
Жаль, теперь у нас в народе
Кибальчиш уже не в моде,
что зовёт под красным флагом
проявить в бою отвагу.
Жаль, раздали все мандаты
плохишам без точной даты
окончанья полномочий...
Хорошо им. Очень-очень.
Жаль, у нас один воюет,
а одиннадцать танцуют.
Двадцать пять - в чужом кармане,
а сто тридцать на диване.
Жаль, что это приключилось.
Жаль, что жало притупилось.
Жаль, в народе воли нету
плохишей призвать к ответу.
Блоха
Кованов Александр Николаевич
D.J.T.
Тут и там развязывая драки,
не боясь ни Бога, ни греха,
мнит себя хозяином собаки
мелкая кусачая блоха.
Всё, блохе-то, мирно не живётся.
Скачет по собаке тут и там.
То в подмышку мягкую вопьётся,
то понадкусает по губам.
Верещит на мошек приставучих,
отгоняет мух от карих глаз.
Как она нахальна и живуча,
если где-то рядом нефть и газ.
Тут укусит, там оставит метку.
Мучает дворнягу вечный зуд.
По-собачьи дать бы ей ответку,
но детишки блошьи приползут.
И скулит, и чешется бедняга,
клацает зубами. А блоха
машет полосато-звёздным флагом
и на всех ей, кажется, начхать.
У блохи задач огромный спектр.
Много на собаке вкусных мест.
Но придёт однажды дезинсектор,
если псина сам блоху не съест.
Если жив хоть один рядовой...
Кованов Александр Николаевич
Ну, никак не поймут господа
в европейских столицах холёных,
что ходить на Россию - беда
для солдат бундесвера хвалёных.
Их не встретят букетами роз,
не обнимет приветственно кто-то.
За Россию воюют мороз
и деревья, и пни, и болота.
И в народе не зря говорят:
на колени Россия не встанет,
если русским зовётся бурят,
если русский у нас дагестанец.
Крестоносцев, впадающих в шок,
настигал недвусмысленный морок:
нас пытаясь стереть в порошок,
получали отличнейший порох.
Эти дурни с открытым огнём
забирались, не ведая страха,
в погреба. И сгорали живьём,
удобряя поля своим прахом.
Знаю точно, враги не пройдут.
И набьют, как положено, шишки,
если дом, как последний редут,
с топором защищают мальчишки.
Непорядок у вас с головой.
Вам Россия давно показала:
если жив хоть один рядовой,
значит, русская крепость не пала.
Нам кровь их, Саня, всей землёй расхлёбывать
Вадим Гужев
У нас деды под Курском были ранены,
отцы спускались рядышком в забой.
Я звал тебя с Афгана братом Санею
и ездил к вам в Чернигов всей семьёй.
Мы закалялись зноем и метелями
варили сталь, не пёрли на таран,
ценили дружбу, а при встречах пели мы
и весело плясали под баян...
Зачем же нас, братишка, перессорили?
Что повернулось в наших головах?
Твой сын Степан с моим остался Колею
под Горловкой на разных сторонах.
Нам кровь их, Саня, всей землёй расхлёбывать,
не отмолить и боли не унять.
Кого винить, раз, виноваты оба мы!
Нам никогда себя не оправдать!..
Мы разделились на «хохлов» и «рашиков»,
но свечи вместе ставить на помин.
Мой сын из рук не выпустил « Калашников»,
а сынку твой – заморский «Джавелин».
Разбито всё, что мы когда-то строили.
В полях и в душах наших – блиндажи.
Неужто "нэзалэжность" столько стоила?..
Как жить нам с этим, Саня?..
Подскажи!..
Пора, уж, господа, определиться...
Вадим Гужев
Когда вы жрали бургеры и суши
и весело трепались под винцо,
за вас мальчишки отдавали души,
сжимая в Мариуполе кольцо.
Вы прятали от санкций «нажитое» –
дворцы, коттеджи, яхты и счета,
а там, ценой потерь по ходу боя,
бралась очередная высота.
Пока вы рассуждали на диванах
о долларах и пляжах на Бали,
лупили по Донецку «Ураганы»
и малых деток снова не спасли.
В Макеевке рвались вдоль улиц мины,
былое счастье превращалось в ад,
а вы, глотнув из чашки «Капучино»,
у телека жевали шоколад.
Там, на экране, вновь свистели пули,
лишались близких и теряли кров...
А вам мечталось похудеть в июле –
"желательно, к началу отпусков".
Хотелось,как и прежде за границу,
где, вам казалось, вы ещё в цене...
Пора, уж, господа, определиться
на той вы иль на этой стороне!...
Нас развели по разным сторонам
Вадим Гужев
(история ополченца из Донбасса)
Мы не одни в футбол разбили кеды.
Мы с ним под «Вермут» обожали джаз…
Он приезжал в посёлок к нам на лето,
мой друг – Серёга Шелест из Черкасс.
У нас тогда всё было по-простецки.
Сердца не закрывались на запор.
Мы знали всю округу под Донецком
и всей братвой болели за «Шахтёр».
Мы отслужили срочную на Волге,
дороги строили в Луганске и Москве.
У нас обоих на плечах наколки,
как память о спецназе ВДВ.
Вражды и злобы не было в помине.
Он был мне брат по мыслям и делам…
И вот теперь на «рiдной» Украине
нас развели по разным сторонам.
Мы не «спiваем» песни, как когда-то,
не накрываем к празднику столы.
Те, кто со мной, зовутся - «Колорады»,
а те, кто с ним – «Укропы» и «Хохлы»…
Я третий год воюю в ополченье.
Был дважды ранен, но Всевышний спас…
А может, не стрелял на пораженье
мой друг – Серёга Шелест из Черкасс!..
Призовите меня!
Вадим Гужев
«Общий сбор» на заре
прокричали армейские горны.
Это значит – война
и в беде наша Родина-Мать.
Это значит, сынам
надевать камуфляжную форму,
снаряжаться в поход,
чтобы землю свою защищать...
Я прошёл сквозь Афган
и лет сорок считался в запасе,
шоферил по стране,
честь и совесть в пути не терял.
Я готов воевать
за Россию мою на Донбассе
добровольно, за так,
без высоких наград и похвал!
Призовите меня!
Духом я молодых не слабее.
Мной ещё не забыт
огневой Кандагар и Баграм.
Призовите меня!
Я – смогу, устою, не сробею!..
Я на фронте готов
быть подмогой своим сыновьям.
Вместе нас не сломать!
Мы к родным возвратимся с победой!
Нам уже не впервой
быть сильней и беды, и огня.
Трое внуков моих
с детства верят надёжности деда.
Чтобы в мире им жить,
призовите на помощь меня!..
«Общий сбор» на заре
прокричали армейские горны.
Это значит – война
и зовёт нас Россиюшка-Мать!
Это значит, всем нам
надевать камуфляжную форму,
лишь в едином строю
сможем землю свою отстоять!
Может быть услышит кто-то!..
Вадим Гужев
С каждым днём всё больше боли,
круче адовый замес.
Можно только с колоколен
достучаться до небес.
Но услышит кто едва ли –
грохот пушечный сильней.
Святость веры потеряли.
Не осталось звонарей.
Нет страшнее кровной бойни –
брату хочет смерти брат!..
Лишь с безглавой колокольни
то ли плачут, то ль звонят.
Там войной и горем битый
пацанёнок-сирота
просит мира и защиты
у Спасителя – Христа.
И звонит, звонит высотам
от рассвета до темна…
Может быть услышит кто-то
и закончится война!..
Для Победы
Михаил Цой
Написано после прочтения стихотворения Вадима Гужева
"Ты, родная, не плачь обо мне"
(ссылка http://stihi.ru/2014/05/04/2709)
Для Победы
Наверное, всему наступит время,
Наверное, пойму на склоне дней,
Что для победы я такого сделал,
Что в сводку не попал её потерь,
Но сердце не покинуло сомнение,
В какой стоять шеренге иль ряду:
Среди почивших? Нет моей фамилии.
Среди живых? Не знаю ни одну.
Мы в двадцать третьем тихо уходили:
Не грянула надраенная медь,
Не помню, как калитку отворили,
Но помню - не могли её закрыть,
И видел я: махала дочь рукою,
Обнял напарник будущий без слов,
(Я с ним всегда ругался перед боем,
А он смешно тянул последний слог).
Четыре года с самого начала,
У дочери почти готов диплом,
Я для победы сделал крайне мало:
Три года падал в липкий чернозём.
Он сердце рвал и штопал после боя
Иглой цыганской рваные края
Пока не скомкал собственной рукою
И обмотал чем было, в три ряда,
Оставил сердцу минимум ударов
(не колыхнёт пульсация прицел) -
Чем меньше крови потеряет рана,
Тем у хирурга меньше срочных дел,
Он скомкал душу, чувства - наизнанку,
Заметили, что сгорбился слегка,
И вдруг бушлат отдал без слов испанцу*,
Пришедшему спросить у нас дрова,
А мне отдал в завернутой газете,
Огромную цыганскую иглу,
Его Кощеем звали в школе дети
За высоченный рост и худобу.
---
* иностранные граждане тоже заключают контракт и служат в Армии России на СВО
Многим из них приходится очень тяжело без знания языка и необычного для них климата
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
