***

Иуда, в отличие от многих, осознал свой грех. Он мучительно раскаялся, пошел к первосвященникам, швырнул...
им деньги и сказал: «Согрешил я, предав кровь невинную». Всё было почти как на правильной исповеди: осознание, исповедание, даже отказ от выгоды. Не хватило одной детали. Той самой, которой часто не хватает и нам после перечисления грехов у аналоя.
Этой деталью была вера в то, что Любовь Божия больше его падения.
Петр отрекся трижды, страшно, с клятвой перед простой служанкой. Но он нашел в себе мужество не только плакать, но и вернуться к апостолам, ждать Воскресения, зная, что Христос жив и что Он милостив.
Уныние Иуды — это изнанка гордыни.
Это неспособность принять себя прощенным, неспособность поверить, что тебя можно любить после того, что ты сделал.
Часто мы приходим с исповеди и не чувствуем облегчения, потому что продолжаем казнить себя сами.
Но это уже бунт против Бога! Если Господь простил, кто мы такие, чтобы отменять Его решение?
Самоедство — это не смирение, а утонченная страсть.
Давай научимся, подобно апостолу Петру, горько плакать, но смотреть не в петлю, а в глаза Воскресшего Спасителя, Который спрашивает нас не о глубине нашего греха, а о мере нашей любви.

Сейчас за помощью в монастыри приходят те, кто обращается к колдунам и тому подобной нечисти. Позднее придут люди, уставшие от греха. Настолько уставшие, что если будешь посылать их пьянствовать или грешить, то они не пойдут. В эти трудные годы Бог призывает людей к монашеству персональными приглашениями. Это поколение начинает свой монашеский путь, имея самые лучшие предпосылки, имея идеалы, а диавол весь этот исходный материал приводит в негодность. Следующее поколение будет другим. В монастыри будут приходить и многие люди, для монашества непригодные. Они дойдут до такого состояния, что будут вынуждены становиться монахами. Они будут измучены и изранены миром. Супруги будут разводиться (и с благословения Церкви, и без) и поступать в монастыри. Пойдет в монастыри и пресытившаяся мирской жизнью молодежь: одни — спасать свою душу, другие — искать ей немного покоя. Будут становиться монахами и желающие вступить в брак, но боящиеся связывать свою жизнь с другим человеком. То есть в грядущие годы в монахи могут приходить и психически больные, и те, у кого попросту нет решимости создать семью. "Что я найду в браке? Как я буду жить? — станут рассуждать они. — Пойду-ка лучше в монахи". То есть к монашеству они отнесутся как к приятному времяпровождению. Насколько они преуспеют, это другой разговор. Поступающие в монастыри не будут кающимися, их будет вынуждать становиться монахами их состояние. Их побудительные причины не будут безупречными. Опасность в этом. Когда человек уходит из мира ради монашества, дело обстоит по-другому. Этим несчастным будет необходима многая помощь, они будут помнить вкус мирских удовольствий, и поэтому диавол воздвигнет против них жестокую брань. Против нас он такой брани не ведет, он старается помешать нашему духовному деланию и низвергнуть нас в уныние, чтобы не нашли закваски те, кто придут после нас. Всем этим я хочу сказать, что нам сейчас надо преуспеть, чтобы мы были в силах помочь этим людям. Оставим им отеческое наследие. "Духовные радости" у нас есть — нет радостей небесных. Мы радуемся постригу, рукоположению, всенощному бдению, пению "Раби Господа", раскачиванию паникадила... Но эти радости не небесные, это плотские радости сердца в положительном смысле этого слова. Небесная радость есть нечто высшее, нечто невыразимое. Когда человек начинает немножко вкушать небесного, его сердце играет, шалеет. Для того, чтобы передать небесные радости последующим поколениям, нам надо пережить их самим.
Преподобный Паисий Святогорец

Другие статьи в литературном дневнике:

• 31.07.2026. ***
• 30.07.2026. ***
• 29.07.2026. ***
• 28.07.2026. ***
• 23.07.2026. ***
• 20.07.2026. ***
• 10.07.2026. ***
• 08.07.2026. ***