Руфь Тамарина

Виктория Тамарина: литературный дневник

*
Как хорошо,
как больно жить на свете:
ловить дыханье первых дней весны,
с тревогой просыпаться на рассвете
и тихо,


чтоб никто не мог заметить,
уйти из дома, как уходят сны…
1939


* * *
В медном марше запели трубы:
солдаты шагают строгим строем –


как будто все как один – герои,
сверкают на солнце в улыбке зубы.
Одним дыханьем колонну колышет
один и тот же чеканный ритм…
А мне всегда, когда марш услышу,
хочется горько заплакать навзрыд…


1940


НА ВОЙНЕ


…Пуля пропела тонко,
а тропинка в окоп – пунктиром.
В стороне чернеет воронка,
и ты – одинока в мире.
Солнце февральское, медное


неподвижно в глубоком небе.
Пуля пропала бесследно,
будто ее и не было…
1946


* * *
Я вкрадчивые не люблю слова


о благородстве, нежности
и дружбе.
Они пышны, как сорная трава,
и никому поэтому не нужны.
А жизнь – лукава и всегда – мудра,
хоть проверяет нас на страшном.


Бывает лучший друг –
вчерашний враг,
но всех врагов опасней –
друг вчерашний.
1944


* * *


Художника такого не найти,
чтоб джезказганский описал восход,
туч безначальны дальние пути
и медленного коршуна полет.
Слова и краски – будет все бедней.
И, может, только музыка одна


сумеет рассказать о зное дней,
в которых пыль, ковыль да тишина…
О тех закатах, что цветут вдали
пейзажами несбыточной земли,
о стаях звезд и о степных огнях…
О наших горечью налитых днях…


Кенгир, 1950


* * *
Кто не видел джезказганской бури,
тот не знает, что такое ветер.
Небо цвета ясного – лазури,
ангельская кротость на рассвете.


В полдень смерчи пыли шероховатой,
вздыбленные вихрями дороги
и ветра, летящие космато,
словно скороходы по тревоге!
Козы разбегаются в испуге,
воробьи попрятались за стрехи,


а ветра с тоскою в каждом звуке
откликаются друг другу эхом…
И как будто ты одна на свете –
катишься, как шарик без орбиты…
Это джезказганский хмурый ветер
вымещает на тебе обиды.


Кенгир, 1950


* * *
Палящий майский день…
Вдали гроза набухла,
готовая прорваться крупной дробью.


Трава в степи уже чуть-чуть пожухла.
Земля кругла – так утверждает глобус.
Но степь – поката.
Это знаю я,
когда иду от края и до края,
палящего степного бытия


ни песней, ни слезой не нарушая…
Кенгир, 1954



Другие статьи в литературном дневнике: