О БлэквудеДочитал сборничек Элджернона Блэквуда "Вендиго". Знакомство с английским мэтром страшного рассказа для меня началось с того, что я перевел одну его вещицу, "Маленького бродягу" (кажется, это до сих пор единственный перевод на русский). Затем, года три назад, меня позвали в лекторий "Дом 36" рассказать о Блэквуде, и я прочел его программные тексты: историю о демоническом ужасе канадских лесов Ве'ндиго и рассказ о приключениях на Дунае (где, кстати, и сам однажды побывал) "Ивы". "Ивы", как известно, особенно любил последователь и ученик Блэквуда Говард Лавкрафт. В целом рассказы из сборника "Вендиго" – о мистических происшествиях или приключениях. В каждом герои соприкасаются с запредельным призрачным миром, он открывается в дикой природе ("Вендиго", "Ивы") либо воплощается в гневе конкретного духа ("Огненная Немезида"). В "Обещании" к студенту-медику внезапно приходит старый друг... А в "Крыльях Гора" этот мир, наоборот, вырывается наружу из человека, гениального, но одинокого русского Биновича. Блестящую метафору писательского искусства я нашел в "Стране Зеленого Имбиря" – это черная рама без зеркала. Само же зеркало раскололось и давно потеряно. Для Блэквуда, похоже, это в чем-то автобиографический рассказ, а вещь – артефакт, с которым связано начало творческого пути. Каждая новая история – кусочек зеркального стекла, найденный и возвращенный на место. Иной способ увидеть жизнь. А черная рама нужна, чтобы вернуть этой зеркальной мозаике цельность. Особым открытием для меня стал рассказ "Вход и выход", где, к удивлению, я обнаружил любимый мотив "другого места". Только в отличие от Джона Пристли ("Другое место") и Герберта Уэллса ("Дверь в стене"), где другое место – это как бы рай, а на поверку загробный мир, подчас соблазнительная ловушка, у Блэквуда это опять-таки таинственный призрачный мир, иное измерение, причем абсолютно герметичное, куда попадает, а вернее, где две недели пропадает герой. Читатель так ничего и не узнает о его трансцендентном опыте. Но что-то да было! ...Что интересно: у Джона Стейнбека во вполне реалистичной "Зиме тревоги нашей" Итен Хоули любит уходить в свое убежище на берегу моря, где ему лучше думается. Чем не аналог другого места? В итоге скажу, что не ставлю точку, а хочу лучше познакомиться с мастером. Найти его цикл о сыщике-мистике Джоне Сайленсе и что-то еще перевести. В качестве же особого удовольствия – написать о мотиве другого места в том числе на материале блэквудского рассказа. © Copyright: Роман Гурский, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
