А женщине чего бояться?
Она не царь и не народ.
Ей Пасхи ждать и красить яйца
и не загадывать вперед.
Где страх уста мужчине свяжет,
где соблазнит мужчину бес,
там женщина придет и скажет
Тиберию: 'Христос воскрес!'
*
Рай - это так недалеко...
Там пьют парное молоко,
Там суп с тушенкою едят
и с Данте за полночь сидят.
Там столько солнца и дождей,
что вечно алы были маки:
рай - это там, где нет людей,
а только дети и собаки.
*
В моей бестрепетной отчизне,
как труп, разъятой на куски,
стихи спасли меня от жизни,
от русской водки и тоски
Как беженку из ближней дали,
меня пустивши на постой,
стихи мне отчим домом стали,
колодцем,
крышею,
звездой...
РОЖДЕСТВО
А я просила не угла
в январской круговерти,
а сына.
Вот и родила.
Вот он лежит в конверте.
Вот здесь и будет он лежать,
кричать, сучить ногами,
ходить... Куда мне с ним бежать
такими-то снегами?
Дороги, крыши, провода
в снегу.
А снег все сыпет...
Горит далекая звезда:
она и есть Египет.
... Когда займется отовсюду
и всяк предстанет налегке.
У ада детского я буду
с тем узелком стоять в руке...
*
А снег пошел без проволочек,
тяжелый, он летел легко:
так легок стопудовый летчик
на небесах, так между строчек
легко бумаги молоко.
Но я-то знала, чем он платит
за этот высший пилотаж,
за этот вертикальный катет,
и я кричала снегу : "Хватит!.."
Но он пошел, как входят в раж.
Как входят в толщи атмосферы,
откуда нет пути назад,
в судьбу как входят, кроме веры,
безо всего. Себя на скверы
кроша, чтоб стал вишневый сад.
ПОСЛУШНИКУ АНТОНУ
Как пономарь псалтырь,
ливень бубнит по жести...
Я не уйду в монастырь.
Даже с тобою вместе.
Я, брат, останусь тут:
с неба стихотворенья
ждать - дадут, не дадут?
...Вот где смиренье.
*
Поэту, сколько можете, подайте:
вы этим не обидите его.
Ахматова скитается, как Данте,
отечества осколок своего.
От века все поэты не делимы
на тех и этих, наших и чужих:
когда они толпой проходят мимо,
одной толпой,
вглядитесь в лица их.
Не: стар и мал, не: ветренней и строже,
но: гордый взгляд и плотно сжатый рот:
так друг на друга все они похожи,
что Дант родней, чем собственный народ.
*
Не затем же, певец, тебе дар,
чтобы смертных простых быть известней,
а затем, чтоб на всякий удар
отвечать не ударом, а песней.
*
Я старости боялась хуже смерти:
так рыба, житель вод, боится тверди:
как ей вода, так мне нужна любовь...
А в старости, когда остынет кровь,
когда мой лоб избороздят морщины,
когда меня разлюбят все мужчины
и там, где розы рдели, будут мхи, -
кто не предаст меня?
*
У, Москва, калита татарская:
и послушлива да хитра,
сучий хвост, борода боярская,
сваха, пьяненькая с утра.
Полуцарская - полуханская,
полугород - полусело,
разношерстная моя, хамская:
зла, как зверь, да красна зело.
Мать родная, подруга ситная,
долгорукая, что твой князь,
как пиявица ненасытная:
хрясь! - и Новгород сломлен - хрясь! -
все ее - от Курил до Вильнюса -
эк, разъела себе бока! -
то-то Питер пред ней подвинулся:
да уж, мать моя, широка!
Верит каждому бесу на слово -
и не верит чужим слезам:
Магдалина, Катюша Маслова,
вся открытая небесам.
И Земле. Потому - столичная,
то есть общая, как котел.
Моя бедная, моя личная,
мой роддом, мой дурдом, мой стол.
... Богоданная, как зарница,
рукотворная, как звезда,
дорогая моя столица,
золотая моя орда.
*
Кто варит варенье в июле,
тот жить собирается с мужем,
уж тот не намерен, конечно,
с любовником тайно бежать.
Иначе, зачем тратить сахар,
и так ведь с любовником сладко,
к тому же в дому его тесно
и негде варенье держать.
Кто варит варенье в июле,
тот жить собирается долго,
во всяком уж случае зиму
намерен пере-зимовать.
Иначе зачем ему это
и ведь не из чувства же долга
он гробит короткое лето
на то, чтобы пенки снимать.
Кто варит варенье в июле
в чаду на расплавленной кухне,
уж тот не уедет на Запад
и в Штаты не купит билет,
тот будет по мертвым сугробам
ползти на смородинный запах...
Кто варит варенье в России,
тот знает, что выхода нет.
БАЛЛАДА О ЛИСТЕ
Ко мне влетел осенний лист,
подстреленный парашютист,
подранок мой, касатик,
мой золотой десантник.
Влетел в открытое окно
на свет - оттуда, где темно
и где от крови сыро,
из мира, где нет мира.
Мой Принц, мой хрупкий дезертир,
ты думал, что найдешь здесь мир?
Но протекают кровли
и мы бредем по крови.
Дом - крепость, думал ты? Увы!
Здесь негде приклонить главы.
Ветра тебя надули:
здесь тоже свищут пули.
... Поспи, голубчик, с полчаса
да и лети в свои леса.
Прощай навек и помни,
что крова нет - есть корни.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
