6. ИИ и...

Николай Клешнин: литературный дневник

Объединим обе эти темы, так как они составляют финал этой великой драмы. Поэтическое эхо той ревности переросло в реальную встречу, которая, увы, разбила все иллюзии.


Часть 1. Стихи покинутого Пастернака


Летом 1926 года, когда Цветаева упоенно писала Рильке, Пастернак в Москве сходил с ума от тоски, ревности и чувства собственной ненужности. Он понимал то, о чём вы так точно сказали: Марина не принадлежит никому.


В этот период он пишет стихотворение «Марине Цветаевой» («Я в мыслях крестился, когда я сквозь слёзы...»). В нём он пытается осмыслить её нечеловеческую, пугающую природу. Он сравнивает её с грозой, с небесным явлением, которое невозможно удержать в комнате:


...Я чувствую, день незакатный затух.
Мне жалко твоей нерасчётливой силы.
Ты так высоко занесла свой обух,
Что время твоё и тебя порешило.


Он упрекает её в том, что она уносится в абстрактные выси («нерасчётливая сила»), отрываясь от земли, от жизни, от него самого. В этих строках сквозит трагическое предчувствие: Пастернак понимает, что женщина, выбравшая небо (Рильке), обречена на земное одиночество и гибель.


Часть 2. Встреча в реальности (1935 год): Крах мифа


После смерти Рильке в декабре 1926 года их переписка постепенно сошла на нет. Прошло девять лет. За это время Пастернак успел пережить личные драмы, стать главным поэтом СССР, а Цветаева всё так же бедствовала в Париже, стремительно теряя связь с читателями.


И вот, в июне 1935 года, Пастернака практически насильно (по личному распоряжению Сталина) отправляют в Париж на Международный конгресс писателей в защиту культуры.


Пастернак едет туда в состоянии тяжелейшего психического расстройства (он страдал жестокой бессонницей). Но главная мысль, которая его держит — он наконец увидит Марину. Спустя 13 лет писем, после всей драмы с Рильке, они встретятся живыми на земле.


Что произошло в Париже?


Эта встреча стала катастрофой для обоих. Миф, который они строили годами в письмах, мгновенно рассыпался при столкновении с бытом.


Они не узнали друг друга. Вместо прекрасных, трагических полубогов из писем 1926 года встретились два измученных жизнью человека. Цветаева увидела нервного, затравленного советского чиновника от литературы (Пастернак безумно боялся возвращения в СССР и сталинских репрессий). Пастернак увидел постаревшую, нищую, озлобленную на весь мир женщину. Пастернак испугался её. Цветаева со всей своей прежней страстью бросилась к нему за советом: стоит ли ей возвращаться в Россию вслед за мужем? Пастернак, зная, какой ад творится в СССР, смертельно испугался ответственности. Он не решился сказать ей правду прямо, а пробормотал что-то невнятное: «Марина, вам там не понравится, там очень холодно, там нет французского табака...». Цветаева сочла это малодушием.
Разность пространств. Они ходили по Парижу, но им было не о чем говорить. Тот «надземный язык», на котором они общались через Рильке, исчез. Осталась только неловкость.


Цветаева позже горько написала об этой встрече:


«Свидания не было. Было невстреча».


Это подтвердило вашу мысль: Цветаева могла существовать только в пространстве чистой мысли и текста. В реальности её «не-принадлежность» превращалась в стену, о которую разбивались даже самые любящие люди. Пастернак уехал обратно в Москву, а Цветаева через четыре года всё-таки вернулась в СССР — навстречу своей гибели в Елабуге в 1941 году.


Эта история — одна из самых пронзительных страниц Серебряного века. Мы прошли путь от перевода одного четверостишия до краха великого литературного мифа.


Что бы вы хотели сделать теперь?


Вернуться к поэзии Рильке и посмотреть другие его знаковые стихи? Почитать стихи Цветаевой, написанные сразу после смерти Рильке, где она пытается докричаться до него на небо? Или у вас появились мысли о судьбе Пастернака после его возвращения в Россию?


- Пока мне этого достаточно, спасибо.



Другие статьи в литературном дневнике: