Охота пуще неволи

Станислав Осадчий: литературный дневник

Современному психоаналитику в нынешнее время незачем вести тягуче-велеречивый разговор с клиентом. В случае, если пациент мало-мальски владеет искусством стихосложения. Достаточно будет внимательно ознакомиться с его творчеством, чтобы понять кто это и что это, и что так глубоко скрыто в человеке от стороннего взгляда. А стихи сегодня не пишет только ленивый. Интернет буквально заражён вирусом стихотворчества. Только на портале Стихи.ру за сутки прибывает порядка 11 тысяч новых произведений.
Читаю стихотворение некоего Олега Боголюбова. О серьёзном мужском занятии – охоте.


***
Прирос ко мне оптический прицел,
Когда я наконец нажал собачку.
Немедля отозвался
самострел,
И вздрогнул ствол,
выплевывая "жвачку".


В плечо толчок! Я этого желал!
А метрах в ста снежок кроваво-алый...
То дичь моя, что я так долго ждал,
В последний раз узор
рисует талый.


Мне холодно в
заснеженных горах.
Но зорок глаз, тверды как прежде руки.
В глазах детей тоски
голодной страх
Страшнее, чем физические муки.


Семью добытой дичью накормить -
Мужская изначальная работа.
Любить охоту - значит жизнь любить!
А жизнь любить - едва ли неохота!


Как будто бы всё правильно. И логика железная: «В глазах детей тоски
голодной страх Страшнее, чем физические муки». Всё, кажется, учёл автор, дабы не выглядеть в глазах каких-нибудь природолюбителей бездушной машиной, запрограммированной на убивание всякой дичи. Ан нет! Стихотворение, надо признать, написано настолько хорошо, что спрятаться за логически подведённую базу автору не удаётся. Жадный охотничий блеск в глазах и сладостно-чувственное подрагивание пальцев, каждым нервом своим ощущающих оружие, слишком уж явно просачивается из всех щелей короткого, но при этом ёмкого произведения.


С плохо скрываемой любовью О.Б. произносит – «Когда я наконец нажал собачку» или – «И вздрогнул ствол…». О, это чувственное отношение к оружию, как к живому существу! Какому настоящему охотнику оно не знакомо.


Ну, а строками «В плечо толчок! Я этого желал! А метрах в ста снежок кроваво-алый... То дичь моя, что я так долго ждал, В последний раз узор рисует талый» автор, потеряв в азарте воспоминания контроль над собой, беззастенчиво любуется и своей охотничьей страстью и затухающими движениями раненного зверя, оставляющего на снегу свой последний в жизни след.


Что ж, человек ещё находится во власти звериных страстей. И, что интересно, он сам это как бы понимает – иначе зачем ему прятаться за доморощенной «философией» - «Любить охоту – значит жизнь любить! А жизнь любить – едва ли неохота!» Как бы понимает. Потому что понимание его ещё настолько мало, что он даже ещё не научился стыдиться своей кровожадной страсти.


Но стихи это не только и не столько передача мыслей напрямую, но и передача ощущений – самых разных. Посредством не только слов, но и созвучий и интонаций. Читая «о вздрогнувшем стволе», мне вспомнилось стихотворение другого автора – Геннадия Мавлюдова. Стихотворение это как будто не об охоте, и всё же – об охоте. Оно – многослойное. В нём автором хорошо переданы ощущения… «дичи», за которой идёт охота. Но здесь уже присутствует высота духа а не плоти. Потому что иной уровень зрелости автора. Послушайте:


***
Как сука борзая,
по следу, по следу…
Судьба, ты – злодейка,
за мною идёшь по пятам.
Свободы, к которой стремился,
всё нету,
а то, что имею,
так это же только обман.
Тобою, судьба,
я обложен как будто флажками –
матёрый волчара,
которому выход один:
на пулю нарвавшись
снег метить большими прыжками…
Что же делать – так вышло:
под залп угодил…
Охотников пьяные сытые рожи
я так ненавижу,
что яростно землю грызу.
Мы в этом
с матёрым волчарою схожи –
в простуженном насквозь
зимнем лесу.
Белеют, как свеч поминальных
колонны,
берёзок стволы,
уходящие ввысь…
В последнем прыжке
я сброшу оковы.
Прощай навсегда,
моя горькая-горькая жизнь.
Как сука борзая,
по следу, по следу
судьба догнала –
от неё никуда не уйти…
Но только ей праздновать
рано победу:
Я тело отдам ей,
а душу сумею спасти.
Не знаю, что ждёт,
то ли чёрная-чёрная бездна,
а, может быть, светлый,
обещанный Богом мне рай…
Судьба! ты со мною
играла нечестно…
Нечестно…
Сегодня, прошу, не играй…


Чувствуете вырывающуюся силу и высоту духа? Удивительно здесь другое: эти стихи написал человек, большую часть своей жизни прикованный к постели и заточённый в четырёх стенах дома. Так уж распорядилась судьба, сыграв с ним «нечестную игру». Но дух победил. Не смотря даже на то, что Геннадию Мавлюдову было отмерено не так много земной жизни.


Кстати. Если вслушаться в ритм стихотворения Олега Боголюбова, который он задаёт разбивкой строк, то обнаружится явная дисгармония. Это при том, что само стихотворение изначально написано правильным размером. То есть дисгармония – это не есть проблема слуха…


О чём это я? О том, что человек, желает он того или не желает, не только выражает потаённое в себе стихами, но ещё и движется в фарватере своих стихов. Ведь на самом деле поэтическое творчество есть движение. А люди – как реки. А реки бывают и со стремительным движением и с не очень стремительным. А нередко встречаются заболоченные и погрязшие в тине. Разные, в общем.





Другие статьи в литературном дневнике: