Из романа "Маргиналии. Том 1." Андреева В.(Оскара Боэция)…Посылаю тебе все слезы в подарок, они выпадут дождиком, кожей почуешь, как напрасно губок ты не кусала, что не дома опять, не со мной ночуешь. Слезы скудные, каюсь, грязь не отмоешь, но посолены круто, маюсь горем не в шутку… Мужские сопли!.. Так рождается попса… Размазываешь сопли на протвешок, посыпаешь сахарной пудрой и ставишь на полчаса в духовку… Это и раньше бывало со мной: опускался все ниже и ниже… В поисках Эвредики… А она там, внизу, похоже, недурно устроилась… Барахтаюсь в реке забвения, хотя есть выбор: не барахтаться, а тихо утонуть, это первое, а второе – выбраться на берег и соорудить какое-нибудь жилище, которое, впрочем, снесет первым же паводком. Кругом дремучий лес, и осваивать его в одиночку боязно. А жить прошлым разрешено только в дурдоме. Сдаюсь! Возьмите меня в плен! Буду вашим покорным слугой! Леший! Где ты? Сосватал бы мне какую-нибудь ведьмочку, ей-богу!.. Так хочется иной раз набить морду этому попугаю, который уболтал мою ненаглядную, так хочется, что просто скулы сводит, готов бываю высоковольтный кабель перегрызть. Женщину у нормального мужчины может умыкнуть только попугай. Или дьявол. Что, впрочем, одно и то же. Эх, Адам, Адам, куда ты смотрел? Надо было еще тогда свернуть ему шею. Не змей это был, а тощий, длинный и болтливый попугай. А что если на женский взгляд это и есть нормальный мужчина? Тогда роду человеческому конец. Будут одни homo-попугаи… Мои женщины. Кто они? Какие? Иногда я впадаю в транс и вспоминаю каждую. Но милее всего оказываются те, с кем не было коитуса, они по-прежнему желанны. Впрочем, я погрузился с недавних пор в такую дичь, что о вожделении и любовных радостях нет речи, одни тухлые интриги. При этом я пронзительно сознаю, что оценивают меня в этом лягушатнике по лягушачьей шкале ценностей: если у него есть автомобиль, то какой, а если нет, то в состоянии ли он его приобрести потом, чуток погодя, много ли зарабатывает и насколько ценный подарок готов сделать за роскошь прогуляться с ней вечерком, не говоря уже о том, как отблагодарит за целую ночь, что носит, что курит, что пьет, что смотрит по телику, и при этом жаждут собачьей верности, которая отнюдь не предполагает верности в ответ и сама по себе верностью не является. Желая заполучить раба, а не личность, они грубо, примитивно кокетничают в расчете на быструю победу. Но они все-таки кокетничают, они все-таки стараются быть малость лучше. И то слава богу! Чтобы попасть в эти капканчики, надо быть круглым идиотом. Остается горькая и бесплодная забава детских игр… Женщина часто напоминает реку – ласково льнет к берегу и незаметно его разрушает… Такая вот разрушительная любовь… А какой ты хотел? Святой? Которая не отбрасывает тени? Не подмывает основы? Не разрушает? Потому что бесплодна? Да, зато общепринятая любовь уж больно плодовита… Ночью снилось, будто я огромный дракон, которому лень стряхнуть скачущих по нему мартышек. Как я страдал! И страшно чесалась спина! Потом оказалось, что не дракон я, а паук. Проснулся от удушья. Нос заложило… Черт бы его побрал, этот нос!.. Между прочим, полегче с выражениями, не то завтра утром хвать, а носа-то и след простыл… Ладно, прости меня, нос! Хочешь я тебе стишок прочту? Там как раз про тебя речь. Печатай тверже шаг, когда асфальтом – с ума сойти! – обмотана земля, гляди вперед, не вешай носа, сальто на радостях не делай и виляй только в расчете на крутые дивиденды. Змея, лисица, носорог, хамелеон – вот радикальные сценарные моменты. А сантименты, нежности все вон! И что там лентой Мебиуса вьется? Дурная бесконечность? Не закон! Закон и власть в твоих руках, а солнце пущай вползает робко на поклон… Понравилось? Нет? Ну и не надо!.. Воображаю себя шаманом. Я произвожу смерчь или вихрь любого размера по желанию заказчика, я управляю им, он послушно меняет направление и высоту, в это время чужаки, которые носят на себе множество тонких одежд, снимают меня на видиопленку, а люди моего племени ошарашенно разглядывают все эти блестящие ящички с круглыми трубочками и стеклышками: чужаки похожи на истинных колдунов, они вселяют ужас. И тогда я направляю вихрь на них, он легко поднимает этих колдунов с их колдовскими орудиями высоко в небо и разбрасывает по округе на радость волкам и шакалам. Себе я оставляю подарок – сотовый телефон предводителя чужаков. Утром он научил меня им пользоваться. Приятно же иметь хотя бы свой личный номер в этом месиве… Общепринятая любовь напоминает шикарные розы, отсеченные от корней. По первости они прекрасны, но вдруг как-то утром все видят, что они завяли, и ничто не поможет их оживить: ни заварка, ни сахар, ни ванна с холодной водой… Я виноват тем, что развратил тебя ожиданием. Вот мой роман… Смертушка что-то больно разрезвилась. И резвость эта становится все соблазнительней. Стоит ли нам поддаваться соблазну? Или во всю мочь долбить по барабану? Грохотом разгоняя тучи. Желания выбрасываются из поступков, как влюбленные из окон. Скоро в этих сооружениях переведутся влюбленные... Прибейте тогда крестик серебряным гвоздиком к своей трепетной груди… Вы же считаете себя истинно верующим?.. Так вот, каждый истинно верующий обязан носить хотя бы один гвоздь в своем живом теле… Боль не должна стихать!.. А у меня на руках наручники, на ногах – кандалы, на шее – петля, во рту – кляп, уши залеплены воском, на глазах – повязка, вдобавок ко всему я туго скручен веревкой, в череп встроена антенна, мозг – это экран, сижу я в своем крохотном кинотеатре, запертый снаружи, и когда желание убить кого-нибудь обостряется, меня потчуют очередным боевиком, после которого я мирно засыпаю, мне снятся доступные женщины, от чего я иногда пробуждаюсь и вижу клетку отпертой, а себя освобожденным от всех пут, но, полагая, что это сон, засыпаю снова, хотя вполне мог бы выйти на волю ранним утром, когда еще дано начать все сызнова… © Copyright: Оскар Боэций, 2005.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
