Клубничный Павлин. В городе Сочи странные ночи 51

Клубничный Павлин. В городе Сочи странные ночи 51

Мы сидели с Колей в большой комнате на двух табуретках под нашей вечной Ёлкой. Надька и Серж хлопотали с закусками… Витка занималась гостями и музыкой, успевала соблюдать Алиску и помогать по кухне.
Коля улыбался и рассказывал:
— Еле вырвался к тебе, представляешь? Сегодня же выходной, женский праздник, сабантуй у нас в санатории. Медсёстры, сама знаешь, как не хотели меня отпускать. Подарил им сотню моих перепёлок, — откупился вроде — и к тебе. Только сегодня в шесть утра принял решение.
Серж, вносящий нарезку на стол, иронически спросил:
— Ребят, я вам не мешаю?
— Ты нам помогаешь, — весело ответил Коленька. — Ну вот. Как-то очень быстро долетел. Два часа на самолёте из Адлера и ещё час на такси из воронежского аэропорта. И вот я здесь.
— Ты где остановился? У нас заночуешь? — спросила я. — Когда тебе назад?
— А это будет зависеть от тебя. В принципе, я забил двадцать четыре дня отпуска на всякий случай. Могу брать, могу не брать. Пока написал заявление на четыре дня отгулов. Тут как раз пятница и два выходных. Удачно вышло.
— Думаю, Коля. А ведь тебе и одного отгула хватит. В понедельник уже можешь быть у себя.
— Как решишь, так и будет. А так я забронировал пока на три дня в гостинице «Дубрава».
— Отмени бронь, — сказала я. — Зачем деньги на ветер распылять. У нас остановишься.
— А как же вы? — спросил Коля, взмахнув ресницами в сторону Сержа.
— Что-нибудь придумаем. Места у нас много. Комната для гостей всегда свободна. Как ты вообще, Танюш? Как Алиска? Получше ей?
— Да, намного.
— Что решила?
Я молчала.
— У меня всё в силе, — проговорил Коля так просто, как будто сказал, что чай заварен. — И место тебе будет с сентября. И не простое, а золотое. Одно твоё слово…
— Решил телеграмму не давать? — спросила я почти утвердительно.
— Ну, сама же видишь, сюрпризом даже лучше.
— А на Виолетту ты как вышел?
— Ты что, всё забыла? Ты же сама нас познакомила. Ещё в мой прошлый приезд, полгода назад. Мы с ней всё это время переписывались! А ты, Обещалкина, ни строчки мне не написала. И ни на одно письмо мне не ответила!
— А ты мне писал?
— Конечно! Через день, как и обещал. И на русском, и на эсперанто.
Тут мне всё стало ясно.
— Ой, Коленька, ну прости, кругом виновата. На работе что попало творилось, а тут ещё с этим переездом. Как раз на Новый год переезд и пришёлся.
— А я ждал твоего ответа как раз на первое января. Ждал, ждал и не дождался. Ну, как говорится, если гора не идёт к человеку, человек идёт к горе. Виолетта Львовна! — крикнул он. — Не пора ли предложить гостям аперитив? Я что, зря вам канистру красного вина вёз с наших южных краёв?
Виолетта, взявшая на себя роль метрдотеля и дирижёра, подкатилась к Сержу, требуя рюмки. Нужно было аж шестнадцать рюмок.
— Сбегать к Аннушке, свет Ивановне? — спросила она Сержа.
— Сбегай, Витусь. И Анну Ивановну зови, что это она там застеснялась. Нет, погоди пару минут! Проведём на тебе дегустацию и побежишь!
— Отравить меня хотите, виноделы! — Витка залилась счастливым смехом.
— А мы пока оценим ваше красное, молодой человек, — сказал Серж, обращаясь к Коле.
— Молодой не молодой, а пробуйте, госпожа дегустатор, товарищ инженер.
Коля был старше нас всех на пять лет. Хотя с виду выглядел даже моложе некоторых из нас. Серж, знаток вин и сам приличный изготовитель винно-коньячной продукции, разглядывал свою рюмку с тёмным вином на просвет, проверяя все параметры вина как положено.
— Домашнее, с рынка? — спросил Серж, наливая ещё три рюмки: Надьке, Коле и Виолетте.
Он держал рюмку как-то интересно и получал всплески аромата прямо в воздух.
— Обижаешь, Серёж, — шутливо надулся Коля. — Я сам такое делаю. Я ж в грузинском монастыре вырос. Танюш, ты ж у нас непьющая, тебе не наливаю?
— Непьющая, — подтвердила я.
— По рецепту похож на «Чёрный доктор», — сказал Серж.
— Точно! — обрадовался Коля. — Первый человек, который точно угадал рецептуру. «Чёрный доктор», только не покупной, а из домашнего сырья.
— Ну что я тебе скажу… Отличное вино! Ты профи, Коля, — Серж пожал руку Коле, новоявленному мастеру виноделия. — Ну что, друзья, все к столу. Первый тост — за наших милых дам, за девчонок, девушек, женщин, за всех наших мам и бабушек, — проговорил Серж.
Виолетта подоспела с новыми рюмками. Теперь вина хватало всем. Звонок в дверь — и наши верные «Битлы» вошли к нам в зал.
— Присоединяйтесь, хлопцы, — вёл вечер за тамаду Серж.
Музыканты, выпив аперитив, быстро настроились.
— Можно гитару? — спросил Коля.
Я подала ему «Ибанез» — и Коля начал соло:
«Я могилу милой искал, сердце мне томило тоской...»
Все музыканты, «Битлы», подхватили чистейшим квартетом:
«Сердцу без любви нелегко. Где же ты, моя Сулико?»
Любимая песня Сталина звучала очень нежно, безупречно чисто и как раз в тему. Все желающие подхватили песню. Витка раздала листочки со словами… Ребята спели все двенадцать куплетов, и в комнате установилась чудесная атмосфера.
— Ой, а цветы-то забыли! — всполошился Коля. — Витусь, а ну скомандуй. Там же фрезии уже всю воду, поди, выпили, совсем забыл их выставить.
Витка достала большую стеклянную миску, плеснула воды и поставила туда целую охапку цветов. Три четверти было рыже-золотых, остальные были разных цветов. Букет был огромный, состоявший из множества мелких букетов внутри.
— Танюша, все оранжевые — тебе. Сиреневые — твоей маме. Белые — сестре. Остальные — как сама распорядишься.
— Спасибо, Коленька. Очень тронута. И маме с Элей всё передам.
И я снова обняла его и трижды поцеловала в щёку. Теперь уже у всех на виду.
Возле меня с грохотом упала на пол и разбилась красивая чашка с чаем, налитым для Коли.
— К счастью! — выдохнули все гости хором.
— Таня, принеси мне новую чашку, — попросил Коля.
Я взяла из шкафа новую и подала ему:
— Чаю? Кофе?
Он внимательно разглядывал донышко. Народ затаил дыхание. Тучи сгущались.
— Что-то чашка у тебя нестерильная. Какие-то разводья по дну.
— Сейчас перемою, Коленька, — отозвалась я ангельским голоском.
Принесла перемытую, вытирая насухо белоснежным полотенцем.
— Икоркой не угостишь? — спросил Коля, кивая на открытую баночку.
— Конечно, одну минуточку, дорогой.
Я подмигнула Сержу. Он кивнул, сообразив, ЧТО я затеяла, и пошёл «на склад» за новыми тремя баночками красной икры. Я попросила Надьку порезать французский багет как можно тоньше и покрыть аккуратным тонким слоем масла все ломтики.