Том 8. Глава 6. Адрес, которого нет

# Путешествие по Вселенной Стихи.ру

## Том 8. Глава 6. Адрес, которого нет

На следующее утро я проснулся от телефонного звонка.

— Сергей, ты уже встал? — спросила Марина.

— Теперь да.

— У нас чрезвычайное происшествие.

— Кто-нибудь опять решил спилить деревья?

— Хуже. Нашёлся хозяин памятника.

— Живой?

— Сергей!

— Я просто уточняю. После знакомства с говорящим котом стараюсь ничего не исключать.

— Приезжай в сквер. И захвати книгу, которую вчера нашёл.

Я посмотрел на стол.

Книги там не было.

Мурмудр сидел на холодильнике и внимательно изучал дверцу.

— Ты книгу не видел? — спросил я.

— Какую?

— «Дом поэтов».

— А, эту. Видел.

— Где она?

— Ушла.

— Куда?

— По делам.

Я посмотрел на кота.

— Мурмудр, объясни мне одну вещь. Ты специально говоришь загадками или у тебя просто характер такой?

— Характер у меня прекрасный. Это вопросы у тебя преждевременные.

— Книга не может уйти по делам!

— Вот видишь. Ты ещё даже адрес не нашёл, а уже установил, что в этом мире возможно, а что невозможно.

— Хорошо. А как она ушла?

— Обыкновенно. Открылась на нужной странице и исчезла.

— И ты ничего не сделал?

— А что я должен был сделать? Броситься за ней? Я кот, Сергей, а не библиотечный пристав.

На холодильнике лежала записка.

«Ищущий Дом поэтов должен явиться туда, где его уже ждут».

— Это ты написал?

— Нет.

— А кто?

— Не знаю. Но почерк ужасный. Таким почерком только судьбы и назначать.

В сквере собрались около тридцати человек.

У памятника стоял пожилой мужчина с портфелем.

Марина подвела меня к нему.

— Знакомься. Николай Петрович. Краевед.

— Очень приятно, — сказал я.

— Взаимно. Вы, говорят, заинтересовались памятником?

— Да. Хотелось бы выяснить, кто здесь увековечен.

Николай Петрович раскрыл портфель и достал несколько пожелтевших фотографий.

На первой был тот же сквер, только деревья совсем молодые.

На второй — памятник.

На третьей — торжественное открытие.

— Вот, — сказал краевед. — Я нашёл фотографии в старом городском архиве.

— И кто этот человек?

— Самое интересное, что установить не удалось.

— Но вы же сказали Марине, что нашли хозяина!

— Я сказал, что нашёл человека, который отвечал за установку памятника.

— И где он?

— Умер сорок лет назад.

— Замечательно! — сказал Мурмудр, появляясь из-за кустов. — Наша поисковая работа развивается с необыкновенной скоростью. Каждый новый свидетель оказывается мертвее предыдущего.

Николай Петрович посмотрел на кота.

— Это кто сейчас сказал?

— Я, — быстро ответил я.

— Странный у вас голос.

— Простудился.

Кот презрительно отвернулся.

На старой фотографии я заметил кое-что необычное.

За памятником стояло здание.

Высокое, с колоннами и узкими окнами.

Теперь на этом месте были кусты сирени и дорожка.

— Николай Петрович, а что это за дом?

Краевед приблизил фотографию к глазам.

— Не знаю. В документах никакого здания здесь нет.

— Но на фотографии есть!

— Именно это меня и удивляет.

Марина заглянула через плечо.

— Может, его снесли?

— Тогда должны были остаться сведения, — сказал краевед. — Адрес, технические документы, хотя бы упоминание в городских планах.

— И ничего?

— Абсолютно.

Мурмудр подошёл ближе.

— Сергей, а у дома была табличка?

Я всмотрелся в фотографию.

Над дверью действительно виднелись буквы.

Но прочитать их было невозможно.

— Николай Петрович, можно фотографию увеличить?

— Конечно.

Он достал планшет.

Мурмудр от неожиданности отскочил.

— Что это?

— Планшет, — ответил я.

— Я думал, такие штуки бывают только у нашего автора.

Николай Петрович увеличил изображение.

Надпись стала немного отчётливее.

«ДОМ...»

Следующее слово расплывалось.

— Дом чего? — спросила Марина.

И тут за моей спиной раздался знакомый голос.

— Не чего, а кого.

Я обернулся.

Рядом стояла Муза.

Вчера её здесь не было.

— Ты откуда взялась?

— Сергей, это довольно странный вопрос от человека, который путешествует по литературным вселенным.

— А Нектарина где?

— Летает по своим делам. У неё, между прочим, гораздо лучше получается находить нужные места, чем у вас с котом.

Мурмудр оскорбился.

— Прошу не сравнивать профессионального исследователя с насекомым, которое вообще не признаёт географических границ!

— Именно поэтому она и находит дорогу, — ответила Муза.

Муза внимательно посмотрела на фотографию.

— Дом поэтов, — произнесла она.

— Значит, он действительно существует?

— Разумеется.

— А где находится?

— Вот здесь.

Она указала на место за памятником.

Я посмотрел на кусты.

— Там ничего нет!

— Сергей, ты ведь сам сочиняешь истории, в которых люди входят в стихотворения. Почему же тебя удивляет дом, которого нельзя увидеть?

— Потому что в стихотворение я хотя бы знаю, как попасть.

— А в этот дом пока не знаешь.

— Именно.

Муза улыбнулась.

— Значит, у тебя появился новый сюжет.

Я покачал головой.

— Никакого нового сюжета! У нас уже восьмой том, город требует внимания, жители заняты сквером, а ты предлагаешь мне искать исчезнувшее здание!

— А разве ты не любишь решать задачи?

— Люблю. Особенно когда понимаю, что именно требуется решить.

— Тогда запиши условие. Дом существовал. Теперь его не видно. В него продолжают приходить люди. Найди способ войти.

— Погоди. Какие люди?

— Поэты.

— Живые?

— В зависимости от столетия.

Мы решили провести небольшой эксперимент.

Марина попросила всех отойти от памятника.

Николай Петрович встал точно туда, откуда когда-то сделали старую фотографию.

Он поднял планшет.

На экране появилось изображение сквера.

Я заглянул ему через плечо.

На экране за памятником стоял дом.

Я поднял глаза.

Передо мной были кусты.

Снова посмотрел на экран.

Дом.

Снова на кусты.

Кусты.

— Марина!

— Что?

— Посмотри сюда!

Она подошла.

— Какой красивый дом!

— Ты его видишь?

— Конечно.

— А теперь посмотри туда.

Марина подняла голову.

Несколько секунд молчала.

— Ничего себе...

Николай Петрович уронил портфель.

— Это невозможно!

Мурмудр не упустил случая.

— Обожаю эту фразу. Её обычно произносят непосредственно перед тем, как невозможное окончательно портит человеку представление о мире.

К нам подошла Анна Сергеевна.

— Что здесь происходит?

Мы показали ей планшет.

Она посмотрела на изображение, потом на кусты.

— А, — сказала она. — Теперь понятно.

— Что понятно?! — воскликнули мы почти одновременно.

— Почему мой дедушка говорил, что ходил сюда слушать поэтов.

Я замер.

— Ваш дедушка бывал в этом доме?

— Говорил, что бывал. Я думала, он шутит. Рассказывал, будто однажды встретил там Пушкина.

— Пушкина?!

— Да. А потом ещё какого-то человека, которого называл Гавриилом Романовичем.

— Державина? — спросила Муза.

— Может быть. Я тогда маленькая была, фамилий не запоминала.

Мурмудр задумчиво почесал ухо.

— Интересно. Значит, дом давно работает.

— А почему он исчез? — спросил я.

Анна Сергеевна пожала плечами.

— Дедушка говорил, что дом показывается не всем.

— А кому?

— Тем, кого туда приглашают.

— И кто приглашает?

— Понятия не имею.

Я вспомнил книгу.

«Адрес открывается тому, кто готов учиться».

— Муза, — сказал я, — а можно туда попасть без приглашения?

— Можно попробовать.

— Как?

— Найти того, кто уже бывал внутри.

— Анна Сергеевна?

— Она знает только рассказы дедушки.

— А кто-нибудь ещё?

Муза задумалась.

— Знаешь, Сергей, есть одна особенность литературной Вселенной.

— Какая?

— В ней произведения могут помнить встречи, которых люди уже не помнят.

— То есть?

— Допустим, один поэт написал стихотворение другому. Время прошло, оба умерли, письма потерялись. Но стихотворение осталось.

— И что?

— А значит, осталась дорога от одного автора к другому.

Я начал понимать.

— Ты хочешь сказать, что мы можем попасть в Дом поэтов через стихотворение?

— Возможно. Но не через любое.

— А через какое?

— Через то, в котором один поэт обращается к другому.

Вечером мы вернулись домой.

Я открыл компьютер и зашёл на литературный сайт, где были собраны произведения авторов разных веков.

Передо мной появился огромный список.

Пушкин.

Лермонтов.

Баратынский.

Жуковский.

Державин.

Тютчев.

Фет.

Есенин.

Ахматова.

Маяковский.

И ещё сотни имён.

— Ну вот, — сказал я. — Теперь осталось выбрать.

Мурмудр устроился рядом с клавиатурой.

— Выбрать что?

— Стихотворение, которое приведёт нас в Дом поэтов.

— А как ты узнаешь нужное?

— Пока не знаю.

— Великолепно! Значит, поиски наконец начались.

Я открыл страницу Баратынского.

И сразу заметил несколько стихотворений, адресованных другим поэтам.

Одно — Дельвигу.

Другое — Кюхельбекеру.

Третье — Крылову.

— Муза! — позвал я. — Смотри, здесь целая сеть знакомств!

Она подошла.

— А ты думал, поэты существовали поодиночке?

— Нет, конечно. Но здесь получается, что через одного автора можно попасть к другому.

— Именно.

— А через второго — к третьему.

— Да.

— А через третьего...

— Сергей, осторожнее. Ты сейчас почти изобрёл литературную географию.

Мурмудр поднял лапу.

— Прошу зафиксировать. Предлагаю назвать новую науку котографией.

— Почему котографией?

— Потому что без меня вы бы до сих пор искали дом по кадастровому номеру.

Я открыл стихотворение Баратынского, посвящённое Дельвигу.

Экран мигнул.

На столе появился небольшой конверт.

Настоящий.

Бумажный.

С сургучной печатью.

На конверте было написано:

«Сергею Бухдрукеру.

Передать при первой попытке самостоятельно найти Дом поэтов».

Я осторожно сломал печать.

Внутри лежала карточка.

«Уважаемый Сергей!

Известно, что Вы посещаете литературные миры и имеете обыкновение спорить с авторами.

Мы не возражаем против споров.

Но предупреждаем: в нашем Доме сначала слушают, потом возражают.

Приходите с одним собственным стихотворением, которое считаете неудачным.

Если неудачных произведений у Вас нет, приходить не стоит.

Евгений Баратынский».

Я перечитал письмо.

— Вот нахал!

Муза рассмеялась.

— Почему?

— Он меня даже не знает, а уже требует плохое стихотворение!

— Сергей, ты ведь сам говорил, что у тебя их больше тысячи.

— Ну, это я говорил тебе!

Мурмудр заглянул в письмо.

— А мне нравится этот человек. Практичный. Сразу определил вступительное испытание.

— И как туда идти? Адреса опять нет!

В этот момент карточка перевернулась сама собой.

На обратной стороне появилась надпись:

«Вход открыт после последней строки.

Проводник прибудет завтра».

— Какой ещё проводник? — спросил я.

Но карточка больше ничего не сообщала.

Перед сном мне позвонила Марина.

— Сергей, у нас новости по скверу.

— Хорошие?

— Отличные! Люди договорились, как сохранить деревья, привести в порядок дорожки и восстановить памятник. И знаешь, что решили?

— Что?

— Название сквера пока не утверждать. Сначала выяснить, кому посвящён памятник.

— Разумно.

— А ещё у нас появились новые участники.

— Сколько?

— Двенадцать.

Я улыбнулся.

— Значит, город всё-таки учится.

— Потихоньку, — сказала Марина. — А ты что делаешь?

Я посмотрел на конверт.

— Кажется, тоже учусь.

— Чему?

— Пока не знаю. Но завтра у меня вступительный экзамен.

— Куда?

— В Дом поэтов.

Марина помолчала.

— Сергей, ты опять куда-то собрался?

— Да.

— И когда вернёшься?

— Вот это хороший вопрос.

— Только не пропадай. У нас ещё памятник без имени.

— Не пропаду.

Я положил трубку.

Мурмудр уже спал.

Муза исчезла.

А на столе рядом с конвертом лежала чистая тетрадь.

На первой странице кто-то написал:

«Первое правило литературного путешественника:

Нельзя научиться писать лучше, если уверен, что уже умеешь писать прекрасно».

Я взял карандаш.

И впервые за долгое время совершенно спокойно написал под этой фразой:

«Не умею. Но хочу научиться».

За дверью раздался негромкий стук.

Я посмотрел на часы.

До полуночи оставалась одна минута.

— Кто там?

Из-за двери ответили:

— Проводник.

— Но вы же завтра должны были приехать!

— Молодой человек, в нашем расписании завтра начинается на минуту раньше, чем у остальных.

— И куда мы едем?

— Туда, где вы ещё не были.

— А билет?

— Билет у вас уже есть.

— Где?

— В том стихотворении, которое вы стесняетесь показать.

Я посмотрел на тетрадь.

Потом на дверь.

И вдруг понял, что настоящий экзамен уже начался.

Следующая глава — Том 8. Глава 7. Билет в чужое стихотворение.