Спины убежавшей рысь
Эрзац, пустота и тревога.
Мне не надо другого — душа не его.
А с ним не ищу я для встречи предлога.
Именно с ним пред Святыми стояла
Четвёртую жизнь позади.
Ладошка к ладони шестьдесят два года —
Мы старились вместе, мы вместе ушли.
Его звали Урмис, меня — Алиса.
Родные его глаза…
А в нашей реальности — пока криво да косо,
Ночи сжигает тоска.
Игнор режет так, что нет силы дышать,
Во снах же влюблённо вальсируем ввысь.
До одури хочется снова обнять…
Целую. Спины убежавшей рысь.
_________
Это стихотворение — воплощение того, что я увидела на одном из последних сеансов регрессий. Теперь я понимаю, почему герой стиха помнил кадр именно из этой жизни. Хронологически оно должно идти первым, а потом «Последний взгляд у рва», в котором люди снова нашли друг друга — вернее, он нашёл, — но их разлучила война.
Свидетельство о публикации №126110306813