Борщ

(зарисовка с натуры)

Я ненавижу борщ... Вернее, я обожаю борщ, как блюдо, но ненавижу его, как явление... Как бы я ни оттягивал момент своего возвращения домой, но и у торчания на работе во внеурочное время есть свои пределы, тем более, что в десять часов вечера у нас на этаже включают сигнализацию, и любое перемещение по "территории" вызывает мерзкую сирену, которая верещит, как резаная свинья, и не прекращается до тех пор, покуда не прибывает дежурный патруль и не выключает ее. Затем начинается допрос, с какой целью ты задержался сверх положенного времени, и есть ли на это разрешение начальства. Потом записывают твоё имя-фамилие, номер удостоверения — и настоятельно рекомендуют покинуть помещение... Итак, выхода нет — и надо возвращаться домой.

Сам по себе процесс возвращения домой травматичен тем, что моя контора находится на стыке Бней Брака и Рамат Гана, т.е. на самом напряженном участке на Жаботинского с бесконечными пробками в любое время суток (днём из-за трафика, ночью — из-за бесконечных ремонтных работ). Плюс израильские водилы, поведение которых также непредсказуемо, как извержение вулкана или землетрясение. Плюс многочисленные велосипедисты (вспоминаю "Корабль дураков" Стэнли Крамера), "скутеристы", пешеходы и прочая дорожная нечисть, которая, словно тени, мельтешит в потёмках по узким условно освещенным улицам Рамат-Гана в полном соответствии с законами Броуна и Мэрфи, увеличивая шансы на ДТП почти на 98%... Нервы на пределе —  и чтобы их успокоить, я начинаю шептать "Шма Исраэль" в режиме ленты Мёбиуса... наконец, я вылетаю из лабиринтов Рамат Гана и Гиватаима на "квиш Геа" (междугороднее шоссе такое), словно пробка из бутылки шампанского, и за 20 минут в нервическом галопе долетаю до родного арабского анклава, поэтически именуемого "Луд", петляю между темными грязными пустырями и сожженными мусорными баками, покуда, облегченно вздыхая, не въезжаю в свою "шхуну" ["квартал" на иврите], представляющую собой русское гетто, окруженное исламским самостроем... Парковка перед домом забита машинами — характерная для Израиля черта: чем беднее "шхуна", тем больше в ней шикарных машин — невозможность купить хорошее жильё в приличном месте израильтяне компенсируют покупкой новеньких блестящих китайских и корейских "планшетов на колесах", разумеется в рассрочку. В нашем 9-этажном здании 36 квартир, за каждой из которых закреплена ОДНА стоянка. Но по моим подсчетам, во дворе паркуется больше 100 машин (в среднем, по 3 машины на квартиру)... Кое-как втискиваю свою несчастную Тойоту "Короллу" в узкий "просвет" между двумя шикарными джипами, согнувшись в три погибели выползаю из машины, как зубная паста из тюбика, направляюсь к задней двери, набираю код и оказываюсь в лобби перед лифтом.

Тут начинаются мои "игры разума", которые моя покойная мама назвала бы просто "мишигасн". Дело в том, что я страдаю агорафобией — боязнью толпы. А толпой для меня является любое скопление людей, состоящее из более, чем одного человека, т.е. меня самого. Оказаться в лифте еще с кем-то, кто не является моим близким родственником, для меня настоящая пытка... Я вызываю лифт —  как правило, он застревает на 9-м этаже. И пока он спускается вниз, кто-то из соседей (а то и сразу целая семейка) обязательно ухитряется проникнуть в лобби и встать рядом со мной в ожидании лифта. Стоит ли говорить, что когда лифт, наконец, спускается на нулевой этаж, я пропускаю "попутчиков" в кабину, а сам уже туда, естественно, не захожу. Иногда случается так, что я пропускаю посадку на лифт до 5-6 раз, покуда мне, наконец, не посчастливится оказаться в лифте одному...

Итак, я на своём 7-м этаже, стою перед дверью в съёмную квартиру №26 и гадаю — ждёт ли меня за дверью полный пакет с мусором или нет. Если нет, значит, с уверенностью можно сказать, что больше меня никто особенно и не ждет... Вставляю ключ в дверь, и если он проворачивается, значит, либо дома никого нет, либо все уже спят — и тогда есть шанс незаметно пробраться в свой "кабинет" (8 кв.м) и относительно спокойно провести остаток дня. Но если ключ не вставляется, значит —  "попался", жена не спит... Придется постучать... Дверь открывается...

"Есть борщ" —  объявляет жена, не особо глядя на меня, — "Налить?" "Ну, наливай", — миролюбиво говорю я...  Огромная фаянсовая миска, наполненная до краёв огнедышащим варевом, сразу же появляется на столе... И тут начинается изощренная пытка борщом... Я беру столовую ложку, зачерпываю ею красноватую дымящую жижицу и, несколько раз подув на неё, пытаюсь отправить в рот. Но борщ настолько горяч, что даже после десятка "продувов", он обжигает мне гортань... Жена при этом садится напротив и начинает сверлить меня глазами... Наступает долгая немая сцена. Я зачерпываю вторую ложку, дую на нее, и, давясь под немигающим взглядом жены, отправляю её в рот. Затем третью, четвертую... Но борщ не кончается —  сколько бы я ни глотал этой дымящейся лавы, миска всё равно остаётся полной, а борщ все не остывает...

"Надо купить новую микроволновку", —  немая сцена закончилась. "У-гу.." —  отвечаю я, обжигаясь очередной ложкой борща... "А еще плита плохо зажигается, и слабо греет духовка. Надо купить новую". "У-гу.." "Надо прочистить раковину в ванной". "У-гу.." "И почистить все фильтры в мазганах [кондиционер на иврите]" (у нас их три). "У-гу.." Холодильник странно работает — дёргается как в падучей при каждом включении-выключении. Надо купить новый". "У-гу.." "У Давида порвались кроссовки". "У-гу.." "И надо заплатить за психолога для Мишель — у неё опять плохое настроение". "У-гу.." "И шкаф нужно новый купить" "У-гу.." Борщ не кончается. "И вообще поменять всю мебель —  мы живем, как бомжи". "У-гу.." "...и побелить, наконец квартиру". "У-гу.." Борщ не кончается. "И вообще, когда мы уже купим СВОЮ квартиру?!" "У-гу.." Борщ не кончается. "У-гу.." "Надо купить..." "У-гу.." Борщ не кончается. Надо купить..." "У-гу.." Борщ не кончается. Надо купить..." "У-гу.." Борщ не кончается. Надо купить..." "У-гу.." Борщ не кончается...

Я ненавижу борщ... Вернее, я обожаю борщ, как блюдо, но ненавижу его, как явление..