ПАПА, Я ТОЖЕ БЫЛ

«ПАПА, Я ТОЖЕ БЫЛ»

Я помню: ключ царапает у двери,
И мама вдруг становится бледней.
Мне семь. Я весь — в отчаянной надежде,
Что ты сегодня будешь чуть добрей.

Я прятал под подушкою машинку,
Чтоб показать, когда придёшь домой.
Но ты прошёл. И я смотрел на спинку
Пальто, в котором ты опять чужой.

Я научился исчезать неслышно,
Не плакать, если хочется кричать.
Ты спал. А мне так нужно было слышать,
Что можно просто так тебя обнять.

Я мамины ладони грел руками,
Скрывая дрожь: «Не бойся. Всё пройдёт».
Но кто меня укрыл бы вечерами?
Кто объяснил бы: мальчик не спасёт?

Я злился на тебя. Потом — стыдился.
Желал, чтоб ты ушёл. И ждал назад.
Я за тебя до хрипоты молился
И думал: это я был виноват.

Я вырос. Ты остался за плечами —
В привычке ждать беды от тишины.
Мне женщина касалась губ губами,
А я искал предвестия войны.

Она спала, ладонь мою сжимая,
А я считал минуты до утра.
Как будто, крепче пальцы разжимая,
Любовь сама бы вышла со двора.

Я требовал: «Скажи, что не покинешь».
В её усталость вслушивался зло.
Мне чудилось: сейчас меня отринешь —
И всё моё прошедшее жгло.

И вот я плачу. Некрасиво. Громко.
Не прячу рот, не отвожу лица.
Я столько лет спасал в себе ребёнка,
Что так и не оплакал в нём отца.

Ты был живой. Вот что всего больнее.
Мог руку протянуть — не протянул.
А я стоял всё тише, всё смирнее,
Чтоб ты хотя бы взглядом не спугнул.

Пап, я ведь был. За кухонною дверью.
С машинкой. С недосказанным «смотри».
Я больше не хочу платить доверьем
За то, что ты оставил мне внутри.

Я подойду к тому, кто ждёт у входа.
Присяду рядом. Выслушаю всхлип.
Скажу: «Поплачь. У нас с тобою годы.
Тебе не нужно, чтобы он полюбил».

И пусть не сразу пальцы разожмутся,
Пусть будет страшно счастье не спасать —
Я здесь затем, чтоб за тобой вернуться.
Пойдём, родной. Нам можно больше брать.

Брать тёплый хлеб. И чью-то руку — смело.
Просить: «Побудь». Не заслужив, любить.
Ты столько лет старался жить умело.
Теперь давай попробуем пожить.

Щесняк Кирилл 26.10.26