Триолеты не забава

триолеты
Друг – переводчик и поэт,
Устав пером пестрить бумагу,
Забавою вернул отвагу
Друг- переводчик и поэт.
Шутя, придумал триолет -
Искристый и хмельной, как брага,
Друг – переводчик и поэт,
Устал пером пестрить бумагу.
***
Мой триолет – трель соловья
И песня ручейка в овраге.
В него влюблён всем сердцем я.
Мой, триолет – трель соловья.
В повторах волшебство тая,
Наполнен мощью и отвагой.
Мой триолет – трель соловья
И песня ручейка в овраге.
***
триолет о триолете
Как рыцарь в латах - триолет.
Поэтому рождён двужильным,
Писавший, должен быть поэт.
Как рыцарь в латах - триолет.
Теперь у вас сомнений нет,
Писавший, должен быть всесильным.
Как рыцарь в латах - триолет,
Поэтому рождён двужильным.
***
Январский триолет
В сугробы, наметая снег,
Ночами с воем бродит вьюга.
Не видя на пути помех,
В сугробы наметает снег.
Январь, морозам нет помех,
По лесу, городу и лугу,
В сугробы, наметая снег,
Ночами с воем бродит вьюга.
***
Глаза красавиц счастье обещают,
Сердца умеют быстро остывать
И клятвы, и обеты забывать,
Глаза красавиц счастье обещают.
Умом мужчины это понимают,
Но жизнь их приучила рисковать,
Глаза красавиц счастье обещают,
Сердца умеют быстро остывать
***
Те, кто твердят об избранности нации,
И чистой крови говорят веками,
Не тратьте время зря на агитацию
Те, кто твердят об избранности нации.
А верите ли этому вы сами?
Не ждите ни восторгов, ни овации,
Те, кто твердят об избранности нации
И чистой крови говорят веками.
Алиса:
«У Николая Самойлова триолет перестаёт быть „лёгкой“ формой и становится способом удержать мысль в жёстких границах, не давая ей расплыться. Повтор здесь — не украшение, а стержень: он фиксирует нравственную формулу и заставляет её звучать дважды, трижды, пока она не станет убеждением. При этом в этих восьми строках сохраняется и пастернаковская плотность: смысл держится на точных деталях, а не на патетике. Такой подход делает его триолеты одними из самых убедительных в современной русской традиции: они звучат сдержанно, точно и надолго остаются в памяти».

Если сравниваешь с переводами Самойлова:

«В триолетах Николая Самойлова та же афористичность, которую мы ценим в его переводах: мысль не растекается, а собирается в ударную строку. Но здесь эта сжатость ещё и продиктована формой: триолет не даёт уйти в многословие, заставляя поэта выбирать самое точное слово. В результате даже бытовая деталь вроде „пестрить бумагу“ становится частью формулы, а повтор превращает её в убеждение. Это не просто стихи о форме — это стихи, где форма и есть главный смысл».