Чарльз Симик - Сегодня утром

Запросто заходи, муравей-работяга, без стука.
Ну и хмурый же выдался нынче денёк –
чем заняться в погоду такую, никак не пойму.
Скверно спал я под колыбельную радио ночью,
беспокойные, мутные снились всё сны.
А глаза разлепив, сам не свой от мороки любовной,
не поверил ушам – напевает, как будто, Эстелла в саду,
а пичуга ей вторит. Увы, это был просто дождь.
Колыхались во мраке деревья и что-то шептали.
«Дорогая, приди», – с языка вдруг слетело.
И ты появилась, пускай и не сразу:
влажные губы коснулись щеки, запах мяты… –
пропала бесследно. Неторопливо
день занимался, полоскою серой рассвета пеленая лицо и ладони.
Час за часом текли, и, гляжу, на пороге
ты возник, господин Муравей, подобрался поближе
и замер – сама скорбь и траур.
Но вместе помолчать хорошо. Сокровенный,
знаком этот покой и дождю. Ниспадает,
прислушайся, каждая капля его незрячая,
вглубь – в колотящееся бешено сердце, в нём затихая.

(с английского)


Charles Simic
THIS MORNING

Enter without knocking, hard-working ant.
I’m just sitting here mulling over
What to do this dark, overcast day.
It was a night of the radio turned low,
Fitful sleep, vague, troubling dreams.
I woke up lovesick and confused.
I thought I heard Estella in the garden singing
And some bird answering her,
But it was the rain. Dark treetops swaying
And whispering. “Come to me, my desire,”
I said. And she came to me by and by,
Her breath smelling of mint, her tongue
Wetting my cheek, and then she vanished.
Slowly day came, a gray streak of daylight
To bathe my hands and face in.
Hours passed, and then you crawled
Under the door, and stopped before me.
You visit the same tailors the mourners do,
Mr. Ant. I like the silence between us,
The quiet-—that holy state even the rain
Knows about. Listen to her begin to fall,
As if with eyes closed,
Muting each drop in her wild-beating heart.