Московское
Ведь у Пушкина на съёмной неуютно,
Да из времени лихого осевого
Ввечеру клубки мотаю, беспробудно
Спит красавица у книги, а лягушка
Пляшет-пляшет, сотворяя птичьи стаи
Да бескрайние моря. А где же кружка?
Выпью с горя и посланье начертаю,
Но кому сама не знаю. Русским людям,
Серым волкам и парижским акробатам.
Все в Париж уже хотели, все там будем,
А покамест не надышимся Арбатом.
Окуджава хочет прочь рвануть, болезный.
Отнесу с утра клубок, пускай шагает.
Переулок-то ему достался тесный,
Но и в бронзе всё Булат превозмогает.
Свидетельство о публикации №126102000670