Старый особняк

Печальной тенью у дороги
Стоит застывший отзвук старины.
Его пробили ветры и тревоги,
Оставив медные рубцы.
Он битым камнем смотрит виновато,
Как будто выжил посреди войны,
И крыша, бывшая щитом когда-то,
Чернеет язвой с южной стороны.
Но отчего средь неизбежного упадка,
Где время точит свой безжалостный резец,
В осанке дома держится повадка,
Словно он по замыслу дворец?

Секрет не в том, что особняк высок и статен,
А в том, что камень до сих пор живой.
В изгибах стен, где поселился мох зеленоватый,
Светится энергия былой
Могучей кладки. Когда-то мастер неизвестный
Натруженной рукой тесал гранит.
Он вкладывал в фасад, заиндевевший,
Тепло из сердца — вот оно хранит
Тот творческий, неповторимый почерк,
Вдохновения таланта давний след.
Взгляни на свод: из сотен швов и точек
Струится сквозь столетья тихий свет.

И дом печально рассуждает,
Когда сквозняк в стенах поёт,
Треснет ли незыблемый фундамент,
Если экскаватор нападёт?
Приедет вдруг чиновник в строгом джипе,
Махнёт небрежно кожаной рукой,
И сгинет память о старинном типе
Под равнодушной серою плитой?
Сотрут эпоху, выровняют место,
Зальют бетоном прах,
И станет на земле ужасно тесно
В бездушных муравейниках.

Но есть другой исход, дающий силы:
Найдётся кто-то, зрящий сквозь года,
И жизнь вдохнёт в кедровые стропила,
И хлынет в новый мир тогда
Гул голосов, тепло печного дыма,
Запах выпечки и детский смех внизу.
И старость здесь окажется незрима,
Стирая со щеки времён слезу.
Ещё на век продлится эта драма,
Где камень жив, и мастер не забыт.
А красота торжественного храма
Как будто бренность победит.