Клубничный Павлин Заказное письмо 4 Оставь надежду

(Отрывок из Саги о потомственных атомщиках. Часть IV)

Только я поставила кастрюльку с тремя порциями борща на огонь, как вдруг — резкий звонок в дверь. А я-то уже стояла абсолютно голышом, наспех завернувшись в "летнее" вафельное полотенце на самом пороге ванной. Надеялась по-быстрому освежиться после душной «парилки» в телефонной кабинке  и - за стол!

Серж махнул мне рукой — иди, мол, уже, не майся, я сам всё разрулю.

— Кто там?
Из-за двери - до боли знакомый ворчливый голос:
— Заказная телеграмма!
Серж просто потянул ручку на себя — дверь, собственно, у нас и не была заперта.
— Левина Татьяна Александровна здесь проживает? — спросил вошедший Иннокентий Зиновьевич строгим, бдительным голосом.
— А то вы не в курсе! — со смешком ответил Серж. — Да вы проходите в коридор, а то у нас в дверях дует.
— Дует тут у них... — ворчал старый почтовик. — Много поди не надует!

Дядя Кеша, заметно хромая, проковылял несколько шагов в сторону кухни.
- Да вы присаживайтесь.
- А присяду, - согласился дядя Кеша, отдуваясь. - Ох, и жара сегодня.
Серж придвинул ему мягкую кожаную табуретку.
Машинально выключил конфорку.

Густой аромат свежего украинского борща уже вовсю распространился по квартире и начал выползать из открытых  окон.
Запах стоял ошеломительно зазывный...

Зиновьевич шумно откашлялся, поправляя сумку:
— Так как? Левина Татьяна Александровна здесь проживает? — повторил он ещё бдительнее.
— Зиновьевич, ну, не придуривайтесь. Вы же отлично знаете.
— Так здесь или не здесь? Я по инструкции должен убедиться. Отвечайте прямо, гражданин Левин!
— Здесь. Но её сейчас нет дома.
— И ГДЕ она?
— Она? А поехала в Алёновку! К хахалю. На своём личном авто.
— На клубничку, что ль? — со знанием дела прищурился Иннокентий.
— Именно.
— А вы тогда кто ей будете?
— Я-то?
— Ну не я же!
— Супруг.
— Супруг, значит...
— Он самый.
— Законный?
— А у вас есть другие варианты?
— Полно! — оживился связист.
— Огласите весь список, пожалуйста.
— Законный, гражданский, фронтовой, сожитель, по контракту... ну, и просто этот... как его...
— Законный, — отрезал Серж.
— Паспорт имеется?
— А как же.
— И штамп есть?
— И штамп.
— И прописка?
— И она, родимая.
— И дитё в паспорт вписано? А то ведь, знаете ли, всяко бывает...
— Знаю. Вписано.
— А дитё на вашу фамилию оформлено?
Серж аж задохнулся от такой запредельной наглости:
— А вот это уже совершенно не ваше почтальонское дело, любезнейший!
— Понятно... Ну, так вот вам повесточка на срочную заказную телеграмму. Распишитесь здесь. И здесь. Да не здесь, а здесь, где птичка.
Серж старательно раскидал свои уральские кружевные "вензеля" по тесным полочкам казённого извещения.
— А саму срочную телеграмму не выдадите?
— Не выдам, — отрезал дядя Кеша. — Завтра с утреца пусть сама Татьяна Александровна ЛИЧНО подойдёт к окошку на почту, не поленится.
— Откуда хоть телеграмма-то прилетела, можете сказать?
— Не могу знать. Не положено. Инструкция у нас. Ну, бывайте...

Зиновьевич картинно приложил руку к козырьку старой почтовой фуражки времён, наверное, ещё Первой Мировой... и где это он её только откопал в Обнинске? И, сильно хромая, заковылял обратно к выходу.

Я бдительно подглядывала сквозь узкую щель приоткрытой двери ванной комнаты и видела, как он, расстроенный, начал нервно крутить замок... Да не тот верхний, которым мы обычно пользуемся, а другой — нижний, который трогать категорически нельзя! Серж, задумавшись, этот момент просто провтыкал... Наш коварный нижний замок работал как хитрая система «ниппель» — в строгом режиме: «Всех впускать, никого не выпускать». И каждый, сюда входящий, прямо-таки читал невидимые огненные буквы в эфирно-ментальном поле над нашей дверью, украшенной огромными оленьими рогами (трофей моего папы с Северного Ледовитого Океана):

«ОСТАВЬ НАДЕЖДУ, ВСЯК СЮДА ВХОДЯЩИЙ.
ОСТАВЬ НАДЕЖДУ НАВСЕГДА».

— Та ёлки ж моталки! — в сердцах, но тактично выругался пойманный в мышеловку Иннокентий Зиновьевич, безуспешно дёргая ручку.

Раздался дружный, громовой взрыв хохота всех троих обитателей нашей гостеприимной квартиры, которая вообще редко когда запиралась на замок.
— Всё! — победно провозгласил Серж, выходя в коридор. — Будете теперь жить вместе с нами. Этот замок обратно не открывается. Ни изнутри, ни снаружи... На крайняк, Иннокентий Зиновьевич, мы вас из окна второго этажа выпрыгнем. Я лично подсоблю, — мстительно завершил свою тираду хозяин дома.
— Неее, — жалобно протянул вдруг обмякший почтовый работник. — Мне с окна прыгать никак не можно. Я ж на протезе...

[Продолжение следует...]



17 октября 2026