Том шестой Глава 33. Читатель, которого никто не в

# Путешествие по Вселенной Стихи.ру

## Том шестой

### Глава 33. Читатель, которого никто не видел

Первым исчез кондукторский компостер.

Не весь сразу.

Сначала пропала ручка. Потом металлическая крышка. Затем сам прибор сделался прозрачным, как утренний туман, и растаял прямо в руках кондуктора.

— Это уже грабёж! — возмутился кондуктор.

Нектарина обернулась.

— Кто вас ограбил?

— Не знаю! Но пропало казённое имущество!

— А вы уверены, что оно у вас было?

Кондуктор открыл рот.

Закрыл.

Посмотрел на пустые ладони.

— Конечно, было!

— Чем докажете?

— Я им билеты пробивал!

— Покажите хотя бы один.

Кондуктор полез в карман.

Достал билет.

На нём стоял круглый прокол.

Он торжествующе поднял его.

— Вот!

Но прокол медленно затянулся.

Бумага стала совершенно гладкой.

Кондуктор побледнел.

— Сергей Моисеевич, у нас чрезвычайное происшествие. Кто-то отменяет прошлое!

Сергей посмотрел на маленького пассажира в сером пальто.

Тот сидел неподвижно.

Вместо лица у него была белая поверхность, похожая на чистую страницу.

На груди светилась табличка:

**«ЧИТАТЕЛЬ № 1 000 000».**

— Вы знаете, что происходит? — спросил Сергей.

На ладони пассажира появились слова:

**«ПРОВЕРКА ДОСТОВЕРНОСТИ».**

— Чьей?

**«ВСЕХ».**

И в этот момент трамвай остановился.

---

За окнами возвышалось здание, напоминавшее одновременно библиотеку, вокзал и налоговую инспекцию.

Над входом висела вывеска:

**«БЮРО НЕСУЩЕСТВУЮЩИХ ЧИТАТЕЛЕЙ».**

Под ней мелкими буквами было написано:

«УЧЁТ, РЕГИСТРАЦИЯ, ВЫЯВЛЕНИЕ И ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ СТАТУСА».

Ещё ниже:

«ЖАЛОБЫ НА ОТСУТСТВИЕ ЧИТАТЕЛЕЙ ПРИНИМАЮТСЯ ТОЛЬКО ОТ ЧИТАТЕЛЕЙ».

Нектарина прочитала последнее объявление дважды.

— А если читателей нет?

— Тогда жаловаться некому, — ответила Муза.

— Очень удобно!

Кондуктор достал журнал.

— Мне необходимо выяснить, является ли это официальной остановкой.

Он нашёл нужную страницу.

Но вместо названия там стояло:

«ОСТАНОВКА НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА».

— Прекрасно, — сказала Нектарина. — Мы стоим там, где нас официально нет.

Сергей открыл дверь.

— Пойдёмте разбираться.

Маленький пассажир поднялся вслед за ними.

Он двигался странно: почти не касался пола, словно его несли невидимые строки.

На пороге он остановился.

На ладони появилось:

**«МНЕ НЕЛЬЗЯ ВХОДИТЬ».**

— Почему? — спросил Сергей.

**«ЕСЛИ МЕНЯ ПРОВЕРЯТ, МЕНЯ УДАЛЯТ».**

Нектарина нахмурилась.

— А если не проверят?

**«Я ОСТАНУСЬ НЕСУЩЕСТВУЮЩИМ».**

Сергей задумался.

— Значит, вам в любом случае нужна помощь.

Пассажир медленно кивнул.

---

Внутри Бюро находился огромный зал.

Вдоль стен стояли шкафы с карточками.

На одних значилось:

«ПОСЕТИТЕЛЬ».

На других:

«ЧИТАТЕЛЬ».

На третьих:

«ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ЧИТАТЕЛЬ».

На четвёртых:

«ЛИЦО, ПРОЯВИВШЕЕ НЕУСТАНОВЛЕННЫЙ ИНТЕРЕС».

Посередине зала стояла очередь.

В ней были самые разные люди.

Седая женщина держала томик стихов.

Юноша прижимал к груди телефон.

Мужчина в рабочей куртке нёс лист бумаги, сложенный вчетверо.

Девочка с косичками держала открытку.

Все ждали своей очереди к окошку.

За стеклом сидела служащая с огромными очками.

— Следующий!

Подошла седая женщина.

— Я хочу зарегистрироваться читателем.

— Документ, подтверждающий чтение.

Женщина протянула книгу.

— Вот.

— Это подтверждает владение книгой, но не чтение.

— Я её всю прочитала.

— Свидетели есть?

— Муж умер пять лет назад. Раньше мы читали вместе.

Служащая вздохнула.

— Значит, свидетель недоступен.

— Но я помню стихи!

— Память не является удостоверением личности читателя.

Нектарина возмущённо шагнула вперёд.

— А что является?

Служащая подняла глаза.

— Кто вы?

— Нектарина.

— Должность?

— Специалист по невозможным знакомствам!

— Такой должности нет.

— Теперь есть.

Служащая потянулась к красной кнопке.

Муза осторожно удержала Нектарину за рукав.

— Давайте сначала поймём правила.

— Я уже поняла! — прошептала Нектарина. — Здесь требуют доказать то, что человек и так знает о себе!

---

Сергей подошёл к другому окошку.

Над ним было написано:

**«ОТДЕЛ СОМНИТЕЛЬНЫХ ПОСЕЩЕНИЙ».**

За столом сидел сухощавый мужчина в жилете.

На его груди висела табличка:

«Инспектор Счётчиков».

— Чем могу быть полезен? — спросил инспектор.

— Хочу разобраться, что означают посещения литературной страницы.

Инспектор оживился.

— Прекрасный вопрос! Сколько у вас посещений?

— Сейчас это неважно.

— Как неважно?!

— Мне интересно, сколько среди них настоящих читателей.

Инспектор посмотрел на Сергея с искренним сожалением.

— Вы задаёте неудобные вопросы.

— Почему?

— Потому что посещения мы считаем. А чтение — нет.

— Значит, количество посещений не равно количеству прочитавших?

— Совершенно верно.

— А можно определить, сколько людей действительно прочитали произведение?

— Иногда есть косвенные признаки. Но точно установить это по одному счётчику нельзя.

— Тогда почему у вас на площади праздновали миллионного читателя?

Инспектор снял очки.

— Какого читателя?

— Миллионного.

— У нас праздновали миллионное посещение.

— Но на табло было написано «читатель».

— Это отдел праздничного оформления. Они любят красивые слова.

Нектарина всплеснула руками.

— Значит, мы нашли виновных!

— Нет, — ответил Сергей. — Мы нашли неточную вывеску. Это ещё не объясняет нашего пассажира.

Инспектор насторожился.

— Какого пассажира?

Маленький человек в сером пальто выглянул из-за двери.

Инспектор вскочил.

— Немедленно закройте помещение!

Все шкафы одновременно захлопнулись.

---

Из боковой двери вышел директор Бюро.

Он был настолько высоким, что вынужден был пригибаться под дверными проёмами.

На нём висел серый костюм, а вместо галстука — длинная лента с числами.

— Кто привёл сюда объект номер миллион? — спросил он.

Сергей сделал шаг вперёд.

— Я.

— Вы знаете, что это запрещено?

— Нет.

— Тем хуже. Незнание запрета не освобождает от ответственности.

Нектарина подняла руку.

— А где запрет написан?

Директор помолчал.

— В служебной инструкции.

— Покажите.

— Она секретная.

— Тогда откуда мы должны были о ней знать?

Директор посмотрел на неё с неприязнью.

— Девушка, вы мешаете работе учреждения.

— А учреждение мешает нам познакомиться с читателем!

— Это не читатель.

— А кто?

Директор щёлкнул пальцами.

Над маленьким пассажиром возникло большое стеклянное табло.

На нём появились строки:

«ОБЪЕКТ: № 1 000 000».

«ПРОИСХОЖДЕНИЕ: НЕ УСТАНОВЛЕНО».

«КОЛИЧЕСТВО ЗАЯВЛЕННЫХ ПРОЧТЕНИЙ: ВСЕ».

«ПОДТВЕРЖДЁННЫЕ ПРОЧТЕНИЯ: 0».

«ЛИЧНОСТЬ: ОТСУТСТВУЕТ».

«РЕКОМЕНДАЦИЯ: УДАЛЕНИЕ».

Нектарина ахнула.

— Вы собираетесь его уничтожить?!

— Удалить недостоверную запись.

— Но он же стоит перед вами!

— Внешнее сходство с существованием ещё не является доказательством существования.

Кондуктор покачал головой.

— Это даже хуже нашего транспортного управления.

Директор повернулся к нему.

— Вы кто?

— Кондуктор.

— Подтверждение?

Кондуктор полез в карман за компостером.

Вспомнил, что тот исчез.

И впервые за долгое время не нашёлся с ответом.

---

— Подождите, — сказал Сергей. — Если у него нет личности, почему он разговаривает с нами?

— Он не разговаривает. Он выводит надписи.

— Но отвечает на вопросы.

— Не на все.

— Люди тоже не на все вопросы отвечают.

— Люди умеют помнить.

Сергей повернулся к пассажиру.

— Вы помните, как оказались в трамвае?

На ладони появилось:

**«НЕТ».**

— А что было до этого?

**«ЦИФРА».**

— Какая?

**«1 000 000».**

— А до цифры?

Долгая пауза.

**«НИЧЕГО».**

Директор развёл руками.

— Вот видите? Пустая запись, случайно получившая форму человека.

Муза подошла ближе.

— Но почему она получила именно человеческую форму?

Директор нахмурился.

— Это несущественно.

— Мне кажется, существенно.

— Наше учреждение занимается подтверждением, а не размышлениями.

— Тогда кто занимается размышлениями?

Директор указал на дверь.

— Литературный отдел. Третий этаж. Только по предварительной записи.

Нектарина решительно направилась к лестнице.

— Прекрасно! Запишите нас на вчера!

---

Литературный отдел оказался маленькой комнатой под самой крышей.

В ней сидел пожилой человек с карандашом за ухом.

На столе лежали книги, письма, тетради и несколько засохших яблок.

На двери висела табличка:

**«ОТДЕЛ НЕИЗМЕРИМОГО».**

Старик поднял глаза.

— Заходите. Я вас давно жду.

Сергей удивился.

— Откуда вы знаете о нас?

— Слышал, как директор кричал.

— Но он на первом этаже.

— У нас хорошая слышимость. Особенно когда кричат люди, уверенные в своей правоте.

Нектарина улыбнулась.

— Вы мне уже нравитесь.

Старик посмотрел на маленького пассажира.

— А вот и наш миллионный.

Тот спрятался за Сергея.

— Не бойся, — сказал старик. — Я не собираюсь тебя удалять.

Он достал из ящика маленькую лупу.

— Посмотрим, из чего ты сделан.

Поднёс лупу к белому лицу пассажира.

И вдруг улыбнулся.

— Так я и думал.

— Что вы увидели? — спросила Муза.

— Слова.

— Какие?

— Много разных.

Старик передал лупу Сергею.

Тот посмотрел.

На белой поверхности мелькали надписи.

«Спасибо».

«Прекрасно».

«Заглянул».

«Прочитал».

«Удачи».

«Очень понравилось».

«Интересно».

«Взаимно».

Они возникали и исчезали.

Но ни одна не задерживалась надолго.

— Что это? — спросил Сергей.

— Следы откликов, — ответил старик. — Разные люди оставляли короткие слова. Иногда искренние. Иногда вежливые. Иногда автоматические. А потом кто-то решил, что все эти следы можно сложить и получить одного огромного читателя.

— И получилось вот это? — спросила Нектарина.

— Получилась оболочка. Но внутри неё нет одного человека.

Маленький пассажир опустил голову.

На ладони появилась надпись:

**«ЗНАЧИТ, МЕНЯ НЕТ?»**

Старик вздохнул.

— Не совсем. Ты существуешь как ошибка, которую мы почему-то научили бояться.

Сергей посмотрел на пассажира.

Тот впервые показался ему не загадочным и не страшным.

А потерянным.

---

— Можно ли ему помочь? — спросила Муза.

Старик задумался.

— Для начала надо перестать требовать от него невозможного.

— Чего именно?

— Быть миллионом разных людей одновременно.

Нектарина присела перед пассажиром.

— Послушай. Ты ведь не обязан помнить все произведения Сергея.

На ладони появилось:

**«НО ЭТО МОЯ ЗАДАЧА».**

— Кто её дал?

**«НЕ ЗНАЮ».**

— А чего хочешь ты сам?

Пассажир замер.

Надписи исчезли.

Он долго стоял неподвижно.

Потом на ладони возникло одно слово:

**«УЗНАТЬ».**

— Что узнать?

**«КАК ЭТО — ЧИТАТЬ».**

Сергей посмотрел на старика.

Тот улыбнулся.

— Вот теперь у нас появился настоящий вопрос.

---

Старик протянул маленькому пассажиру книгу.

— Выбирай.

На столе лежало множество произведений.

Пассажир осторожно коснулся первой страницы.

Слова начали двигаться.

Он отдёрнул руку.

— Не бойся, — сказала Муза. — Здесь слова иногда ведут себя странно.

Пассажир снова прикоснулся к книге.

Перед ним появилось короткое стихотворение о человеке, который однажды не успел попрощаться с другом.

Сергей не стал читать вслух.

Не объяснял смысл.

Не задавал вопросов.

Просто ждал.

Пассажир смотрел на страницу.

Минуту.

Другую.

Потом поднял голову.

На ладони появилась надпись:

**«ОН МОГ ВЕРНУТЬСЯ?»**

— Кто? — спросил Сергей.

**«ЧЕЛОВЕК ИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ».**

— Возможно.

**«ПОЧЕМУ НЕ ВЕРНУЛСЯ?»**

— Иногда люди думают, что у них ещё будет время.

Пассажир снова посмотрел в книгу.

На белом лице впервые возникла едва заметная черта.

Потом вторая.

Две тёмные точки.

Глаза.

Нектарина тихо ахнула.

Пассажир провёл ладонью по лицу.

И на ней появилась новая надпись:

**«МНЕ ЖАЛЬ ЕГО».**

Старик осторожно закрыл книгу.

— Вот теперь ты не просто повторил чужие слова.

— А что он сделал? — спросила Нектарина.

— Откликнулся.

---

Снизу послышался тяжёлый топот.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял директор.

За ним — два служащих с огромными резиновыми ластиками.

— Немедленно прекратите незаконное оживление записи!

Нектарина вскочила.

— А что, у вас и такое запрещено?!

— Объект подлежит удалению!

— Но он только что прочитал стихотворение!

— Это не имеет значения!

— Почему?

— Потому что решение уже принято!

Сергей шагнул вперёд.

— А если решение ошибочно?

Директор выпрямился.

— Наше Бюро не ошибается.

В этот момент один из служащих случайно задел локтем шкаф.

Из него посыпались карточки.

Сотни.

Тысячи.

На каждой стояла печать:

**«НЕСУЩЕСТВУЮЩИЙ ЧИТАТЕЛЬ».**

Но на некоторых были приписки.

«Читала ночью, когда не могла уснуть».

«Запомнил строчку о матери».

«Отправил стихотворение брату».

«Вернулась через год».

«Не оставил рецензии, но сохранил страницу».

Муза подняла одну карточку.

— А это кто?

Директор нахмурился.

— Не подтверждён.

— Но здесь написано, что человек возвращался.

— Нет документа.

— А здесь человек рассказал, как стихотворение помогло ему пережить трудный день.

— Нет официальной регистрации.

Сергей поднял ещё одну карточку.

На ней значилось:

«Прочитала. Заплакала. Никому не рассказала».

— А это? — спросил он.

Директор отвернулся.

— Непроверяемое событие.

Сергей посмотрел на него.

— Возможно. Но непроверяемое не означает несуществующее.

Старик из литературного отдела тихо рассмеялся.

— Вот именно.

---

Директор приказал служащим собрать карточки.

Но Нектарина уже успела поднять целую пачку.

— Послушайте, — сказала она. — А почему вы называете всех этих людей несуществующими?

— Потому что у нас недостаточно сведений.

— Тогда называйте их неизвестными!

Директор замер.

— Что?

— Неизвестными. Неподтверждёнными. Какими угодно. Но зачем объявлять человека несуществующим только потому, что вы о нём мало знаете?

Муза кивнула.

— Между отсутствием сведений и отсутствием человека большая разница.

Директор задумался.

Впервые за всё время он не нашёл готового ответа.

Старик из литературного отдела подошёл к столу.

— Я давно предлагал изменить название учреждения.

— На какое? — спросил директор.

— Бюро неизвестных читателей.

— Но тогда придётся менять вывески!

— Придётся.

— Печати!

— Да.

— Бланки!

— Вероятно.

— Инструкции!

Нектарина радостно всплеснула руками.

— Вот и прекрасно! Наконец-то у вас появится настоящая работа!

---

Маленький пассажир всё ещё держал книгу.

Он осторожно подошёл к директору.

На ладони возникла надпись:

**«Я ПРОЧИТАЛ ОДНО СТИХОТВОРЕНИЕ».**

Директор посмотрел на него.

— Только одно?

**«ДА».**

— А остальные?

**«НЕ ЧИТАЛ».**

— Значит, вы признаёте, что прежняя запись была недостоверной?

Пассажир кивнул.

**«Я НЕ МИЛЛИОН ЧИТАТЕЛЕЙ».**

Директор медленно снял очки.

— А кто вы?

Пассажир задумался.

Потом написал:

**«Я ПЕРВЫЙ РАЗ ПРОЧИТАЛ САМ».**

Старик улыбнулся.

— Для начала достаточно.

Директор долго молчал.

Потом взял красную печать.

Все напряглись.

Он поставил её на карточку пассажира.

Сергей наклонился.

На карточке появилось:

**«ЧИТАТЕЛЬ. ПЕРВОЕ ПОДТВЕРЖДЁННОЕ ЧТЕНИЕ — СОБСТВЕННЫЙ ОТКЛИК».**

Нектарина захлопала.

— Ура!

Кондуктор, который всё это время стоял у двери, немедленно спросил:

— А билет ему теперь положен?

Директор растерянно посмотрел на него.

— Какой билет?

— Трамвайный.

— Это не наша компетенция.

— Наконец-то! — обрадовался кондуктор. — Хоть что-то не ваша!

---

Когда они вышли из Бюро, вывеска над дверью начала меняться.

Буквы скрипели, переставлялись, спорили между собой.

Наконец получилось:

**«БЮРО НЕИЗВЕСТНЫХ ЧИТАТЕЛЕЙ».**

Ниже появилась новая надпись:

«ОТСУТСТВИЕ СВЕДЕНИЙ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ ОТСУТСТВИЯ ЧЕЛОВЕКА».

Нектарина довольно кивнула.

— Уже лучше.

Маленький пассажир шёл рядом с Сергеем.

У него теперь были глаза.

Не очень выразительные.

Но настоящие.

— Что будете делать дальше? — спросил Сергей.

Пассажир поднял ладонь.

**«ЧИТАТЬ».**

— А потом?

**«ДУМАТЬ».**

— А потом?

Пассажир посмотрел на Нектарину.

На ладони появилось:

**«МОЖЕТ БЫТЬ, НАПИШУ КОМУ-НИБУДЬ».**

— Вот это правильно! — сказала она. — Только не забывай: писать нужно тогда, когда действительно есть что сказать.

Кондуктор достал новый компостер.

Старый так и не вернулся, зато новый появился в его кармане с совершенно непонятной надписью:

«ПОДЛИННОСТЬ НЕ ГАРАНТИРУЕТСЯ».

Он подозрительно посмотрел на прибор.

Потом пробил билет пассажиру.

На билете возникло:

**«ПЕРВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ НАСТОЯЩЕГО ЧИТАТЕЛЯ».**

---

Трамвай тронулся.

Сергей сел возле окна.

Муза устроилась напротив.

Нектарина достала из сумки булочку, которую неизвестно когда успела купить.

— Ну что, — сказала она, — теперь мы знаем, как отличить настоящего читателя от ненастоящего?

Сергей задумался.

— Не совсем.

— Почему?

— Потому что настоящий читатель может ничего не написать. Может забыть слова. Может даже не понять произведение с первого раза.

— Тогда что мы узнали?

— Что нельзя принимать число посещений за доказательство чтения. Но нельзя и объявлять всех молчаливых посетителей ненастоящими.

Муза улыбнулась.

— А ещё мы узнали, что иногда достаточно одного вопроса, чтобы чтение превратилось в разговор.

Нектарина посмотрела на маленького пассажира.

Он сидел на последнем сиденье и снова читал книгу.

— И всё-таки мне кажется, — сказала она, — что один настоящий читатель интереснее миллиона неизвестных цифр.

Сергей кивнул.

— Особенно если после чтения он становится немного другим.

---

В этот момент конверт с надписью «МУЗЫКА» начал светиться.

Сергей взял его.

На обратной стороне проступили слова:

**«ВРУЧИТЬ ТОМУ, КТО УСЛЫШАЛ ПЕСНЮ, КОТОРУЮ ЕЩЁ НИКТО НЕ СПЕЛ».**

Издалека донёсся женский голос.

Он пел без слов.

Мелодия была настолько красивой, что Нектарина перестала жевать.

Муза подняла голову.

— Слышите?

Сергей кивнул.

Трамвай ехал по мосту.

Под мостом текла река.

На другом берегу стоял старый дом с освещённым окном.

В окне виднелась женщина.

Она держала лист бумаги.

И пела.

Но странность заключалась в другом.

Когда женщина закрывала рот, песня продолжала звучать.

Когда она опускала лист, мелодия становилась громче.

А когда свет в окне погас, голос раздался прямо в трамвае.

Кондуктор вздрогнул.

— Кто поёт?!

Никто не ответил.

Маленький пассажир поднял голову от книги.

На его ладони появилась надпись:

**«Я УЖЕ СЛЫШАЛ ЭТУ ПЕСНЮ».**

Сергей удивился.

— Где?

Пассажир медленно повернулся к нему.

**«В СТИХОТВОРЕНИИ, КОТОРОЕ ЕЩЁ НЕ НАПИСАНО».**

И в этот момент все восемь оставшихся конвертов одновременно раскрылись.

Из них вылетели белые листы.

Они закружились над головами пассажиров, словно птицы.

На каждом появилось по одной строке.

Но ни одна строка не заканчивалась.

Сергей поднялся.

Муза протянула руку.

Нектарина вскочила на сиденье.

А кондуктор закричал:

— ПРОШУ НЕ ЛЕТАТЬ ПО ВАГОНУ БЕЗ БИЛЕТОВ!

Листы сложились в огромную нотную тетрадь.

На её первой странице возникло название:

**«ПЕСНЯ, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ ДОПИСАТЬ В ОДИНОЧКУ».**

---

### Глава 34. Песня, которую нельзя дописать в одиночку