Том шестой Глава 23. Трамвай, который не хотел нас

# Путешествие по Вселенной Стихи.ру

## Том шестой

### Глава 23. Трамвай, который не хотел наступления утра

Трамвай появился в тот момент, когда Сергей окончательно убедился, что никакого трамвая здесь быть не может.

Посреди литературной площади стоял старинный фонарь, под ним — бронзовый поэт без шляпы, а вокруг располагались три совершенно несовместимых заведения: кафе «Последняя рифма», гостиница «Незаконченная строфа» и бюро находок «Забытые чувства».

Рельсов не было.

Зато был кондуктор.

Он стоял возле фонаря, держал компостер и кричал:

— Граждане! Посадка заканчивается! Следующий трамвай будет вчера!

— Почему вчера? — спросил Сергей.

— Потому что завтра ещё не согласовало расписание.

— А сегодня?

— Сегодня у нас технический перерыв.

Из-за спины Сергея выглянула Нектарина.

— Мне нравится! Наконец-то транспорт, который работает по законам поэзии.

Муза, напротив, смотрела подозрительно.

— А куда он едет?

Кондуктор указал компостером на пустоту.

— На другую сторону стекла.

И тут трамвай возник.

Не подъехал, не вынырнул из-за поворота, а просто появился, словно кто-то вставил в действительность недостающую строку.

Жёлтый, с красными полосами, деревянными сиденьями и табличкой над дверью:

**«МАРШРУТ № 0. ОТ ВЧЕРА К ЗАВТРА. ОСТАНОВКИ ПО ТРЕБОВАНИЮ СЕРДЦА».**

— Ноль? — удивился Сергей.

— Самый надёжный номер, — объяснил кондуктор. — С него можно начать заново.

---

В вагоне сидели трое пассажиров.

Первый держал огромный чемодан, обмотанный цепями.

Второй изучал карту с таким количеством развилок, что она свисала до пола.

Третья пассажирка смотрела в окно.

Сергей не сразу заметил, что за окном ещё ночь, хотя на площади уже светало.

— Билеты! — объявил кондуктор.

Нектарина протянула ему конфету.

— Это что?

— Нектарин.

— У нас проезд оплачивается поступками.

— Тогда я уступлю место.

— Кому?

— Пока не знаю.

— Не засчитывается.

Муза достала из кармана карандаш.

— Я могу написать стихотворение.

— Написать — ещё не значит совершить поступок.

Сергей улыбнулся:

— А если мы поможем кому-нибудь добраться до нужной остановки?

Кондуктор посмотрел на него внимательнее.

— Тогда садитесь. Только предупреждаю: некоторые пассажиры ездят здесь годами.

— И никто не выходит?

— Выходят. Но не всегда туда, куда собирались.

Двери закрылись.

Трамвай тронулся.

---

На первом повороте чемодан с цепями упал.

Грохот получился такой, будто на пол высыпали содержимое оружейного склада.

— Осторожнее! — возмутился его хозяин.

Это был крепкий мужчина в потёртом пальто. Он попытался поднять чемодан, но не смог.

— Что там у вас? — спросила Нектарина.

— Моя жизнь.

— Вся?

— Почти. Остальное не поместилось.

— А зачем цепи?

— Чтобы ничего не потерять.

— Так вы же его теперь поднять не можете!

— Зато всё при мне.

Сергей присел рядом.

На каждой цепи висела бирка.

«Надо было».

«А вдруг».

«Что скажут люди».

«Поздно начинать».

«Я уже пробовал».

Последняя цепь была самой толстой. На ней значилось:

«Таким уж я родился».

— Удивительный чемодан, — сказал Сергей. — Вещей не видно, зато оправдания прекрасно упакованы.

Мужчина нахмурился.

— Вы предлагаете мне выбросить прошлое?

— Нет. Я предлагаю посмотреть, что в чемодане действительно ваше.

— Всё моё!

— Тогда почему вы сами не можете его нести?

Нектарина потянула одну цепь.

Та немедленно обвилась вокруг её руки.

— Ой!

— Не трогай! — крикнула Муза.

Но Нектарина уже дёргала сильнее.

Цепь затянулась.

— Вот тебе и литературная критика! — проворчала она. — Хотела помочь человеку, а теперь сама прикована к его биографии!

Сергей не стал тянуть цепь.

Он прочитал надпись на бирке.

«Что скажут люди».

— Нектарина, — спросил он, — а тебе действительно важно, что скажут люди?

— Смотря какие. Если скажут, что я прекрасна, — очень важно!

— А если скажут, что ты не умеешь помогать?

— Тогда пусть сначала покажут, как надо.

Цепь ослабла.

Нектарина выдернула руку и торжествующе показала всем язык.

— Вот! С некоторыми цепями бесполезно бороться. Их надо перестать кормить!

Мужчина задумался.

Он снял с чемодана самую тонкую цепочку.

Потом вторую.

Но толстую, с надписью «Таким уж я родился», оставил.

— С этой пока не готов расстаться.

— И не нужно, — сказал Сергей. — Решение ваше.

Мужчина впервые улыбнулся.

— Странно. Чемодан стал легче, хотя я ничего из него не выбросил.

— Может быть, — предположила Муза, — вы перестали считать некоторые вещи обязательным багажом.

Трамвай звякнул.

На табло загорелось:

**«ОСТАНОВКА „ПЕРВЫЙ ВЗДОХ“».**

Мужчина поднял чемодан одной рукой.

— Пожалуй, выйду здесь.

— А куда пойдёте? — спросила Нектарина.

— Пока не знаю.

— Отличное начало!

Двери открылись.

За ними оказалась солнечная улица.

Мужчина вышел, а трамвай снова погрузился в предрассветную темноту.

---

— Первый пассажир спасён! — объявила Нектарина.

— Мы никого не спасали, — возразил Сергей. — Он сам принял решение.

— Какой ты скучный! Даже победу отпраздновать не даёшь.

— Праздновать можно.

— Тогда ура!

— Ура, — согласилась Муза.

Кондуктор пробил первый билет.

На нём появилось слово:

**«ЛЕГЧЕ».**

— Два осталось, — сообщил он.

— До чего? — спросил Сергей.

— До утра.

---

Второй пассажир поднял голову от карты.

— Простите, вы случайно не знаете, куда ведёт эта дорога?

Сергей взглянул.

На карте были обозначены сотни маршрутов.

«Если промолчать».

«Если признаться».

«Если уйти».

«Если остаться».

«Если попробовать».

«Если отказаться».

Каждая дорога разветвлялась ещё на десятки.

— А куда вы хотите попасть? — спросил Сергей.

— В правильное будущее.

— А неправильное?

— Мне не подходит.

— Откуда вы знаете, какое правильное?

— Вот именно! Поэтому и изучаю карту.

— Давно?

— С позавчера.

— И что выяснили?

— Что любой выбор может оказаться ошибкой.

Нектарина заглянула через плечо пассажира.

— А вот здесь написано: «Если съесть пирожное».

— Дальше возможны ожирение, расстройство желудка, чувство вины, непредвиденные расходы и изменение жизненных приоритетов.

— А если не съесть?

— Разочарование, упущенная радость, сожаление, раздражительность и возможная ссора с близкими.

Нектарина медленно опустилась на сиденье.

— Это самая страшная карта, которую я видела.

Муза рассмеялась.

— Ты ведь только что собиралась праздновать!

— Собиралась. Но теперь понимаю, насколько опасно веселье.

Сергей взял карту.

Она оказалась удивительно тяжёлой.

В её середине кто-то написал:

**«ПРЕЖДЕ ЧЕМ ДЕЙСТВОВАТЬ, УЗНАЙ ВСЕ ПОСЛЕДСТВИЯ».**

— А все последствия вообще можно узнать? — спросил Сергей.

— Нет, — признался пассажир. — Но без этого я не могу выбрать.

— Значит, вы уже выбрали.

— Что?

— Не выбирать.

Пассажир хотел возразить, но трамвай резко затормозил.

Карта вылетела из его рук.

Нектарина поймала её за край.

Раздался треск.

Карта разорвалась ровно посередине.

— Я погибла! — вскрикнула Нектарина.

— Почему? — удивился кондуктор.

— Я изменила будущее!

— Поздравляю, — сказал кондуктор. — Это здесь происходит на каждом повороте.

Пассажир смотрел на две половины карты.

— Теперь я не знаю даже того, что знал раньше.

— А раньше вы куда-нибудь двигались? — спросил Сергей.

— Нет.

— Тогда попробуйте обойтись без карты хотя бы одну остановку.

— Но куда идти?

— Туда, куда вам действительно нужно.

Пассажир задумался.

— Я хотел навестить брата.

— Почему не навестили?

— Боялся, что он не захочет меня видеть.

— А спросить?

— Тогда придётся узнать ответ.

— Именно.

Пассажир аккуратно сложил разорванную карту.

— Знаете, это страшнее любого неправильного будущего.

— Возможно, — сказал Сергей. — Но хотя бы настоящее.

Трамвай звякнул во второй раз.

На табло появилось:

**«ОСТАНОВКА „ПОПРОБУЙ“».**

Пассажир вышел.

Он сделал несколько шагов, остановился, повернулся обратно.

— А если брат не откроет?

— Тогда у вас появится новая информация, — ответила Муза.

Нектарина высунулась из двери:

— А если откроет — не забудьте пирожные!

Двери захлопнулись.

Кондуктор пробил второй билет.

**«СМЕЛЕЕ».**

---

Осталась женщина у окна.

Она не участвовала в разговорах.

За стеклом медленно проплывали тёмные дома. В некоторых окнах горел свет.

Трамвай двигался, но рассвет никак не наступал.

Сергей сел напротив.

— Можно?

Женщина кивнула.

— Вы давно едете?

— Не знаю.

— Куда?

— Туда, где ещё не утро.

Нектарина уже открыла рот, но Муза осторожно взяла её за руку.

Женщина смотрела на своё отражение.

— Когда-то я стояла у окна и ждала рассвета. А потом наступило время, когда я начала бояться его.

Она говорила негромко.

— Ночью можно было ещё ничего не решать. А утром приходилось снова становиться человеком, который справляется.

Сергей не стал спрашивать, что случилось.

Вместо этого посмотрел туда же, куда смотрела она.

В стекле отражались четыре лица.

А за ними — пустая улица.

Вдруг раздался звонок.

Резкий, почти болезненный.

Женщина вздрогнула.

— Вот он.

— Кто?

— Трамвай.

Нектарина оглянулась.

— Но мы же в трамвае!

— Не в том, — тихо ответила женщина.

И тогда Сергей вспомнил реальное письмо, полученное им от Галины Вячеславовны Молчановой.

Галина откликнулась на его стихотворение «Секунда до звонка» и рассказала о собственном переживании: предрассветном окне, отражении, одиночестве и трамвайном звонке, который вернул чувство давно пережитого утра.

Она прислала и четыре стихотворные строки:

*В стекле остаётся вчерашнее «я» —*\
*Усталое, с тенью несказанных слов.*\
*А город уже начинает с нуля*\
*Свой грохот колёс и дыхание дворов.*

Это были строки Галины, а не Сергея.

И он вдруг понял, почему нынешняя дорога началась именно со стекла.

Автор может написать стихотворение о звонке.

Но не может заранее знать, какую дверь этот звонок откроет в памяти читателя.

— Вы хотите, чтобы утро не наступало? — спросил Сергей.

Женщина долго молчала.

— Я хочу, чтобы оно перестало требовать от меня невозможного.

— А если утром ничего не нужно доказывать?

— Разве так бывает?

Нектарина неожиданно поднялась.

— Бывает! Я сегодня уже дважды ошиблась, один раз запуталась в цепях и чуть не уничтожила будущее. И никто не потребовал от меня стать совершенством.

Муза улыбнулась.

— Это потому, что совершенство не выдержало бы знакомства с тобой.

— Очень смешно!

— Очень.

Женщина впервые повернулась от окна.

— А что вы делаете, когда не знаете, как прожить день?

Сергей подумал.

— Иногда ищу дело, которое могу сделать прямо сейчас.

— Например?

— Открыть окно. Позвонить человеку. Написать четыре строки. Или просто признаться себе, что сегодня трудно.

— А если этого мало?

— Тогда искать помощь и следующий шаг. Не обязательно решать всю жизнь за одно утро.

Женщина снова посмотрела в стекло.

Теперь в нём отражалось не только её лицо.

За спиной Нектарина безуспешно пыталась научить кондуктора танцевать ча-ча-ча.

Кондуктор сопротивлялся.

— У меня должностная инструкция!

— А у меня чувство ритма!

— Я на работе!

— Вот и работайте ногами!

Муза смеялась.

Женщина тоже улыбнулась.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы в стекле появилось новое отражение.

---

Впереди загорелся первый солнечный луч.

Трамвай остановился.

На табло вспыхнуло:

**«ОСТАНОВКА „СЕГОДНЯ“».**

Женщина поднялась.

— Я, наверное, выйду.

— Наверное? — переспросила Нектарина.

— Да. Мне ещё немного страшно.

— Страх не запрещает выходить, — заметила Муза.

Женщина подошла к двери.

— А что там?

Кондуктор посмотрел наружу.

— Обычное утро.

— Совсем обычное?

— Насколько мне известно. Хотя у нас в расписании бывают сюрпризы.

Она вышла.

Никто не стал обещать ей счастливую жизнь с этой минуты.

Никто не утверждал, что теперь всё будет легко.

Но женщина сделала шаг в солнечный свет.

И этого шага оказалось достаточно, чтобы трамвай наконец выехал из ночи.

Кондуктор пробил третий билет.

**«ЖИВИ».**

---

— Ну вот! — торжествовала Нектарина. — Три пассажира, три остановки, три победы!

— Три разных решения, — поправил Сергей.

— Ты неисправим.

— Возможно.

— И куда теперь?

Кондуктор посмотрел на компостер.

Тот внезапно задымился.

— Странно.

— Что случилось? — спросила Муза.

— У нас появился четвёртый билет.

— Но четвёртого пассажира нет!

— Именно это меня и беспокоит.

На билете проступили слова:

**«НЕИЗВЕСТНЫЙ ПАССАЖИР. ПОСАДКА ПРОИЗОШЛА ЗАВТРА. ВЫСАДКА — ВЧЕРА».**

Нектарина радостно хлопнула в ладоши.

— Вот теперь начинается настоящее приключение!

В этот момент из пустой кабины водителя донёсся голос:

— Кто-нибудь объяснит, почему мой трамвай едет без меня?

Сергей обернулся.

За пультом управления никого не было.

Но рычаг сам собой перевёл стрелку.

Впереди рельсы разделились на две линии.

Одна уходила к освещённому городу.

Другая — прямо в огромное зеркало, висевшее посреди неба.

На зеркале кто-то крупными буквами написал:

**«ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ БОИТСЯ УВИДЕТЬ СЕБЯ СО СТОРОНЫ».**

— Ну что, — спросила Муза, — куда поедем?

Нектарина уже стояла у рычага.

— Конечно, в зеркало!

— Почему? — спросил Сергей.

— Потому что в город мы всегда успеем. А когда ещё выпадет возможность посмотреть, как выглядит наше безумие снаружи?

Она дёрнула рычаг.

Трамвай подпрыгнул.

Кондуктор потерял фуражку.

Муза схватилась за поручень.

А Сергей успел заметить, что в зеркале отражается вовсе не их вагон.

Там стоял другой трамвай.

И внутри него сидели они же.

Только гораздо старше.

Причём пожилой Сергей уже держал в руках записку и отчаянно пытался предупредить молодого о чём-то очень важном.

Но прочитать записку никто не успел.

Трамвай врезался в зеркало.

И зеркало оказалось дверью.

---

### Глава 24. Пассажир, который приехал из ненаписанной главы