Теофиль Готье. Приятный вечерок

Погода – дрянь: дожди, метели…
Носы, как сливы, посинели
У кучеров.
Чем мерить сапогами лужи,
Укроюсь в комнату от стужи,
Под тёплый кров.

В углу – соблазн козетки шаткой;
Она обита бязью гладкой,
Зовёт присесть;
Объятья томно раскрывает,
И бессловесно умоляет:
«Останься здесь!»

Бумагой розовою прочной
Прикрыт светильник – шар молочный;
Белеет он,
Как девы грудь; сполох камина
На потолке – как паутина,
И тянет в сон.

Ни звука. Тишина крепчает.
Лишь маятник свой диск качает,
Как колыбель,
Да ветер бродит коридором,
И ноет, и мечтает вором
Проникнуть в щель.

Поехать ли на бал в посольство?
Вот щегольской костюм довольства –
Парадный фрак;
Жилет распахнут обречённо,
И снежна белизна пластрона…
Но что не так?

Изящны, словно на картинке,
Блистают глянцево ботинки –
Наваксил впрок;
В тепле каминного пожара
Расправилась перчаток пара,
И галстук строг.

Пора идти… Однако – к чёрту!
Вступить в безликую когорту –
То на беду;
Я за каретами с гербами 
В строю с покорными рабами
Не побреду,

Дабы потом стоять у двери,
И в светской созерцать манере –
Мол, кто таков? –
Знакомых, незнакомых лица,
Девиц, успевших оголиться,
И стариков.

Искатели салонной славы
Багровокожи и прыщавы
Аж до спины;
А денди, дипломаты, фаты
Надменны и щеголеваты,
И молчуны.

Горят богатых вдов глазищи –
Желаньем любострастной пищи
Полны вконец;
Алкают, чтоб украдкой в ушки
Слова любовные старушке
Шепнул юнец.

Нет, не пойду! В меня влюблённой
Черкну записку – немудрёный,
Но ловкий ход;
Фиалки пармские в письмо я
Вложу – зацепят за живое,
Она придёт!

Мне нужен отдых, перемена.
Гонкуров почитаю, Тэна;
Себя занять
Сумею. О любви подружки
Я помечтаю на подушке –
Недолго ждать.

LA BONNE SOIREE

Quel temps de chien! il pleut, il neige;
Les cochers, transis sur leur siege,
Ont le nez bleu.
Par ce vilain soir de decembre,
Qu’il ferait bon garder la chambre,
Devant son feu!

A l’angle de la cheminee
La chauffeuse capitonnee
Vous tend les bras
Et semble avec une caresse
Vous dire comme une maitresse:
«Tu resteras!»

Un papier rose a decoupures,
Comme un sein blanc sous des guipures,
Voile a demi
Le globe laiteux de la lampe
Dont le reflet au plafond rampe,
Tout endormi.

On n’entend rien dans le silence
Que le pendule qui balance
Son disque d’or,
Et que le vent qui pleure et rode,
Parcourant, pour entrer en fraude,
Le corridor.

C’est bal a l’ambassade anglaise:
Mon habit noir est sur la chaise,
Les bras ballants;
Mon gilet baille, et ma chemise
Semble dresser, pour etre mise,
Ses poignets blancs;

Les brodequins a pointe etroite
Montrent leur vernis qui miroite,
Au feu places;
A cote des minces cravates,
S’allongent comme des mains plates
Les gants glaces.

Il faut sortir! quelle corvee!
Prendre la file a l’arrivee
Et suivre au pas
Les coupes des beautes altieres
Portant blasons sur leurs portieres
Et leurs appas;

Rester debout contre une porte
A voir se ruer la cohorte
Des invites,
Les vieux museaux, les frais visages,
Les fracs en coeur et les corsages
Decolletes,

Les dos ou fleurit la pustule,
Couvrant leur peau rouge d’un tulle
Aerien,
Les dandys et les diplomates
Sur leurs faces a teintes mates
Ne montrant rien!

Et ne pouvoir franchir la haie
Des douairieres aux yeux d’orfraie
Ou de vautour,
Pour aller dire a son oreille
Petite, nacree et vermeille,
Un mot d’amour!

Je n’irai pas! et ferai mettre
Dans son bouquet un bout de lettre
A l’Opera.
Par les violettes de Parme
La mauvaise humeur se desarme:
Elle viendra!

J’ai la l’Intermezzo de Heine,
Le Thomas Grain-d’Orge de Taine,
Les deux Goncourt:
Le temps, jusqu’a l’heure ou s’acheve
Sur l’oreiller l’idee en reve,
Me sera court.
___________________________________

ИЛЛЮСТРАЦИЯ: пармская фиалка