Цикл я вскрываю душу часть XII. я соврал, что отпу

P.S. ЦИКЛ «Я ВСКРЫВАЮ ДУШУ»
ЧАСТЬ XII. «Я СОВРАЛ, ЧТО ОТПУСТИЛ — Я ПРОСТО ПЕРЕСТАЛ ТЕБЯ ДЕРЖАТЬ»

Я соврал, что отпустил спокойно,
Что пережёг последние мосты.
Я просто перестал вести те войны,
В которых пленницей была бы ты.

Я не забыл ни голоса, ни взгляда,
Ни рук, скользивших бережно по мне.
Я просто понял: если нету рядом —
Не значит, что любовь должна сгореть.

Она живёт.

Но больше не калечит,
Не рвёт мне грудь отчаянным огнём.
Она приходит памятью под вечер
И молча остаётся рядом быть.

Я наливаю ей немного чая,
Не прогоняю, но и не зову.
Мы говорим о том, как я, скучая,
И всё-таки остался на плаву.

Она порой приносит запах кожи,
Твой тёплый смех, дрожание ресниц.
И сердце бьётся яростно до дрожи,
Как будто снова между нами нет границ.

Тогда мне хочется сорваться среди ночи,
Набрать твой номер, выдохнуть: «Вернись!»
Сказать, что без тебя мне мир короче,
Что без тебя я существую, но мне жизни нет.

Но я молчу.

Не из пустой гордыни,
Не потому, что чувства отцвели.
Я просто знаю: даже тех, кого любили,
Нельзя тащить обратно против их души.

Любовь — не крик: «Ты навсегда со мною!»
Не право удержать любой ценой.
Она порой становится тоскою,
Но не должна вдруг стать она тюрьмой.

Я это понял слишком поздно, знаю.
Когда твой шаг уже затих вдали.
Я столько лет объятия сжимал,
Что те, кого любил, дышать уж не могли.

Мне стыдно.

Не красиво и не книжно —
До тошноты, до ярости к себе.
Я был для самых близких слишком хищным,
Хотя хотел лишь быть нужней тебе.

Я оправданий больше не придумал.
Ни детством, ни покинутостью той.
Да, я был ранен. Но своими ранами
Я не имел права делать боль чужой.

Я отвечаю за свои угрозы,
За ревность, превращённую в допрос.
За то, что ты глотала молча слёзы,
Пока я требовал ответов на вопрос.

За каждый миг, когда моя тревога
Тебя лишала воздуха и сил.
За то, что я, боясь остаться снова,
Тебя контролем к бегству подтолкнул.

Но я не буду вечно жить в могиле,
Построенной из собственной вины.
Раскаянье не в том, чтоб обессилеть,
А в том, чтоб больше не плодить войны.

Я не прощу себя одним решеньем.
Прощение — дорога, не приказ.
Я подтверждаю каждое прозренье
Тем, как живу сегодня. Каждый раз.

Теперь, когда во мне кричит ревнивец,
Я не вручаю голосу клинок.
Я спрашиваю: «Кто сейчас боится?» —
И обнимаю внутренний ожог.

Теперь я говорю: «Мне не хватает
Твоей руки. Мне страшно. Я живой».
Не обвиняю ту, что выбирает
Хотя бы вечер провести но не со мной.

Теперь любовь во мне не стала тише —
Напротив, стала глубже и сильней.
Я просто научился сердцем слышать
Не только страх, но и свободу в ней.

Я не святой.

Во мне ещё бывает
Желанье удержать и подчинить.
Но человек не тот, кто не срывается, —
А тот, кто учится иначе поступить.

И если ты когда-нибудь услышишь
Мой голос сквозь пространство прожитых годов,
Ты знай: я не прошу тебя вернуться.
Я лишь договорил свою любовь.

Я не забыл тебя.

И не забуду.
Но память больше не ведёт на дно.
Ты стала частью той моей дороги,
Которой мне пройти было дано.

Ты показала: я способен чувствовать
Так глубоко, что трескается грудь.
Но даже сильной, яростной любовью
Нельзя другому перекрыть весь путь.

Да я соврал, что отпустил тебя бесследно.
Так не бывает — это только ложь.
Когда любил отчаянно и верно,
Из сердца человека не сотрёшь.

Я просто перестал тебя удерживать.
Разжал ладони. Отступил на шаг.
Оставил право жить не по-моим причинам,
Любить другого — даже если так.

И в этом нет ни слабости, ни смерти.
Здесь зрелость, обжигающая кровь:
Открыть однажды запертые двери
И не бежать вслед, выкрича: «Любовь!»

Я отпустил не чувство — человека.
Не предал память — прекратил борьбу.
И если боль останется навеки,
Я всё равно её переживу.

Я буду жить.

Не против.
Не назло ей.
Не превращая нежность в пьедестал.
Я просто стану тем, кем рядом с нею
Когда-то быть от страха не сумел, устал.

И если мы не встретимся — спасибо.
А если встретимся — не обещаю не дрожать.
Но я уже не прошепчу: «Ты мне необходима».

Я посмотрю в глаза.

И дам тебе решать.

Щесняк Кирилл