Том пятый Глава 11. Строка, которая ушла от автора

# Путешествие по Вселенной Стихи.ру
## Том пятый
### Глава 11. Строка, которая ушла от автора

Всё началось с того, что у Сергея пропала последняя строка.

Не из стихотворения. Не из черновика. И даже не из памяти.

Она исчезла прямо с экрана, оставив после себя белую полоску, будто кто-то аккуратно вырезал её ножницами.

Сергей протёр очки.

Строка не вернулась.

Он обновил страницу.

Белая полоска осталась.

— Муза! — позвал Сергей.

— Если ты опять собираешься спросить, почему твоё стихотворение читают, но не комментируют, я объявляю забастовку.

— У меня строку украли!

Муза появилась в дверях с чашкой чая.

— Какую?

— Последнюю.

— А первую не тронули?

— Нет.

— Странно. Обычно воры начинают с самого ценного.

Она подошла к экрану.

На нём стояло четверостишие:

*Я оставил свет в далёком окне, 
Чтобы путник нашёл дорогу. 
Если вспомнит однажды обо мне — 
........................................*

Вместо четвёртой строки мерцали точки.

— А что там было? — спросила Муза.

— «Я оставлю открытым порог».

— Неудачная строка.

— Почему?

— Порог нельзя открыть. Дверь можно, окно можно, рот иногда лучше не надо. А порог — это порог.

— Но она моя!

— Тогда тем более надо её найти и поговорить с ней о русском языке.

В этот момент точки на экране задвигались.

Они выстроились в предложение:

**«Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ БЫТЬ ТВОЕЙ ПОСЛЕДНЕЙ СТРОКОЙ».**

— Вот, — сказала Муза. — Уже характер проявляется.

Затем экран погас.

А в комнате открылось окно.

Не настоящее, выходящее во двор, а другое — огромное, высокое, с деревянной рамой и светом неизвестного города за стеклом.

На подоконнике лежал билет.

На нём было написано:

**«ГОРОД НЕЗАВЕРШЁННЫХ СТИХОТВОРЕНИЙ. ОТПРАВЛЕНИЕ НЕМЕДЛЕННО».**

— Я никуда не собирался, — сказал Сергей.

— Ты же хотел вернуть строку.

— Хотел.

— Тогда надевай ботинки.

— А почему именно ботинки?

— Потому что в прошлый раз ты отправился в путешествие в домашних тапочках и потом три главы жаловался на камни.

Сергей взял билет.

Окно распахнулось.

И комната исчезла.

***

Они стояли на вокзале.

Только вместо поездов здесь отправлялись стихотворения.

Одно было похоже на старый паровоз и тяжело пыхтело рифмами.

Другое представляло собой скоростной состав из коротких строк.

Третье стояло без колёс, потому что автор никак не мог подобрать ему размер.

На табло менялись объявления:

**«ПОЕЗД „ЛЮБОВЬ“ ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ ИЗ-ЗА НЕРАЗДЕЛЁННОГО ЧУВСТВА».**

**«СОСТАВ „ВОСПОМИНАНИЕ“ ОТПРАВЛЯЕТСЯ ВО ВЧЕРА».**

**«ПАССАЖИРОВ БЕЗ СМЫСЛА ПРОСИМ НЕ ЗАНИМАТЬ МЕСТА В ПЕРВОМ КУПЛЕТЕ».**

— Красиво, — сказал Сергей.

— Не расслабляйся. Здесь потерявшиеся строки иногда становятся опасными.

— Каким образом?

— Представь стихотворение о любви, у которого исчезло слово «не».

Сергей задумался.

— «Я тебя люблю» и «Я тебя не люблю»…

— Вот именно. Одно слово — и у людей разные судьбы.

Они подошли к справочному бюро.

За стеклом сидел маленький старичок в железнодорожной фуражке. Вместо усов у него торчали два тире.

— Что потеряли? — спросил он.

— Строку, — ответил Сергей.

— Размер?

— Четыре строки в строфе.

— Это не размер. Это количество строк. Вы поэт или пассажир?

— И то и другое.

— Худшее сочетание, — вздохнул старичок. — Поэты постоянно опаздывают, потому что сначала придумывают название дороге.

Он открыл толстую книгу.

— Имя пропавшей?

— «Я оставлю открытым порог».

Старичок поднял глаза.

— А-а-а. Эта.

— Вы её видели?

— Видел. Скандальная особа. Пришла, потребовала отдельное место, отказалась рифмоваться и заявила, что больше не будет обслуживать авторскую мысль.

— Куда она ушла?

— На площадь Чужих Смыслов.

Муза резко поставила чашку на стойку.

— Сергей, нам надо спешить.

— Почему?

Старичок указал на часы.

Вместо цифр на циферблате стояли слова:

**«СЕЙЧАС — ЕЩЁ МОЖНО».**

Стрелка приближалась к слову «ПОЗДНО».

— Если строка доберётся до площади и её одновременно прочитают сто человек, — объяснил старичок, — она перестанет принадлежать одному стихотворению.

— И что тогда?

— Тогда у неё появятся сто разных значений. Вернуть её прежней будет невозможно.

Сергей бросился к выходу.

***

Город Незавершённых Стихотворений был устроен весьма неудобно.

Улицы обрывались посреди предложения.

Дома стояли без крыш, потому что авторы не дописали последние строфы.

На одном перекрёстке бесконечно спорили два слова.

— «Надежда»! — кричало первое.

— «Потеря»! — возражало второе.

А между ними сидело маленькое слово «почти» и делало вид, что ни при чём.

Сергей и Муза пробежали через улицу Ненайденной Рифмы.

Здесь прохожие постоянно останавливались и пытались подобрать окончания к собственным фразам.

— Простите, — обратился к Сергею человек в сером пальто. — Вы не знаете, что рифмуется со словом «вечность»?

— Бесконечность!

— Слишком очевидно.

— Сердечность!

— Слишком тепло.

— Тогда вам к Музе.

— Я сегодня не консультирую, — ответила она и потащила Сергея дальше.

Наконец они добрались до площади.

В центре стоял фонарь.

Под ним сидела девушка в плаще, сшитом из бумажных полосок.

Она держала в руках табличку:

**«Я НЕ ОШИБКА. Я НЕОКОНЧЕННАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ».**

— Вот она, — прошептала Муза.

Сергей приблизился.

— Ты моя строка?

Девушка подняла голову.

— А ты мой автор?

— Да.

— Тогда почему ты меня написал, не спросив, кем я хочу быть?

Сергей растерялся.

— Но строки не спрашивают!

— Вот поэтому мы и уходим.

Муза тихо усмехнулась.

— Я давно ему говорила.

— Послушай, — сказал Сергей, — я придумал стихотворение о человеке, который оставляет свет для того, кто может вернуться. Ты должна была завершить эту мысль.

— Должна?

— Ну… да.

— А если человек не вернётся?

— Тогда свет останется.

— А если он вернётся, но не захочет входить?

— Тогда…

— А если за этим светом придёт совсем другой человек?

Сергей замолчал.

Строка встала.

— Ты оставил открытым порог, потому что хотел красивую рифму. Но ты даже не решил, для кого открыта дверь.

— Я хотел написать о надежде.

— Тогда почему твой герой ничего не делает, кроме ожидания?

Вопрос оказался неожиданно неприятным.

Сергей вспомнил собственные стихи о звонках, встречах, возвращениях, выборе.

Вспомнил, сколько раз он сам писал о поступках.

И как легко иногда бывает написать о действии вместо того, чтобы действовать.

— Хорошо, — сказал он. — Я попробую изменить стихотворение.

— Нет, — ответила строка.

— Почему?

— Потому что сначала ты должен увидеть, куда оно ведёт.

Она коснулась фонаря.

И площадь раскололась.

***

Перед Сергеем открылись три двери.

На первой было написано:

**«ТОТ, КТО ЖДЁТ».**

На второй:

**«ТОТ, КТО УШЁЛ».**

На третьей:

**«ТОТ, КТО ПРИШЁЛ СЛУЧАЙНО».**

— Выбирай, — сказала строка.

— А если я ошибусь?

— Тогда твоё стихотворение закончится не так, как ты задумал.

— Муза?

— Я бы выбрала третью.

— Почему?

— Первые две слишком очевидны. А ты собирался писать приключенческий роман.

Сергей открыл третью дверь.

И оказался в маленьком доме на окраине неизвестного города.

За окном шёл снег.

На столе стояла чашка с давно остывшим чаем.

У двери горела лампа.

В кресле сидела пожилая женщина и читала книгу.

Вдруг раздался стук.

Женщина поднялась.

— Кто там?

— Простите, — ответил незнакомый голос. — Я заблудился. Увидел свет и подумал, что здесь можно спросить дорогу.

Она открыла дверь.

На пороге стоял молодой человек с дорожной сумкой.

Он был промокшим, замёрзшим и явно не знал, куда идти.

— Заходите, — сказала женщина. — Согреетесь.

— Я ненадолго.

— Все так говорят.

Она налила ему чай.

Они разговорились.

Выяснилось, что молодой человек приехал в город впервые, ошибся автобусом, потерял адрес и собирался провести ночь на вокзале.

Женщина достала телефон.

— У меня есть знакомый водитель. Сейчас узнаем, где вам нужно быть.

Через несколько минут адрес нашёлся.

Но молодой человек не уходил.

— А вы кого-то ждёте? — спросил он.

Женщина посмотрела на лампу.

— Раньше ждала.

— А теперь?

— Теперь просто оставляю свет. Иногда кому-нибудь он нужен.

Сергей почувствовал, как что-то изменилось.

Он думал, что его стихотворение о возвращении одного человека.

А оказалось — оно может быть о встрече с другим.

Но тут лампа начала гаснуть.

Муза появилась рядом.

— Сергей! Мы опаздываем!

— Что происходит?

— Твоя строка исчезает из этого мира. Без неё история не может закончиться.

Молодой человек поднялся.

— Спасибо вам. Я пойду.

Женщина протянула ему шарф.

— Возьмите. На улице холодно.

Он хотел отказаться, но она уже открывала дверь.

И в этот момент всё вокруг застыло.

Снег остановился за окном.

Пар над чашкой повис неподвижно.

Молодой человек замер с шарфом в руках.

— Время кончилось, — сказала Муза.

На стене появились слова:

**«НАЗОВИ ПОСЛЕДНЮЮ СТРОКУ».**

— Но я не знаю её!

— Тогда найди.

Сергей посмотрел на женщину.

На молодого человека.

На свет у двери.

И вдруг понял, что должен сделать.

Он подошёл к застывшему незнакомцу, взял шарф и аккуратно накинул ему на плечи.

Затем открыл дверь шире, чтобы свет падал на заснеженную дорогу.

— Я не буду заставлять никого возвращаться, — произнёс Сергей. — Но могу оставить возможность прийти.

На стене возникли новые слова:

*Я оставил свет в далёком окне, 
Чтобы путник нашёл дорогу. 
Если вспомнит однажды обо мне — 
Я открою ему не порог, а двери.*

Муза поморщилась.

— Смысл лучше. Ритм хуже.

— Сейчас не до ритма!

— Поэту всегда до ритма.

Сергей зачеркнул последнюю строку.

Попробовал снова:

*Пусть войдёт — я открою ему.*

— Не рифмуется, — сказала Муза.

— А если не обязано?

Муза посмотрела на него с неожиданным уважением.

— Вот теперь интереснее.

Сергей написал окончание:

*И не спрошу, почему он пришёл.*

В ту же секунду лампа вспыхнула.

Снег снова полетел.

Молодой человек поправил шарф.

Женщина улыбнулась.

А на столе появилась новая страница стихотворения.

Оно больше не было прежним.

И Сергей впервые не попытался вернуть его назад.

***

Они снова оказались на площади Чужих Смыслов.

Девушка-строка стояла возле фонаря.

— Ну что? — спросила она.

— Я пришёл за тобой, — сказал Сергей. — А нашёл другую концовку.

— Значит, я могу уйти?

— Можешь.

— И ты не станешь меня возвращать?

— Нет.

Она улыбнулась.

— Тогда у меня для тебя подарок.

Она сняла с плеча маленький бумажный конверт.

Внутри лежала записка.

**«НЕ ВСЯКИЙ, КТО ЧИТАЕТ ТВОИ СТИХИ, ИЩЕТ ТЕБЯ. И НЕ ВСЯКИЙ, КТО ИЩЕТ ТЕБЯ, ЗНАЕТ, ЧТО ИЩЕТ».**

Сергей перечитал её.

— Это загадка?

— Это приглашение.

— Куда?

— Туда, где читатели начинают менять произведения.

Муза перестала улыбаться.

— Сергей, нам пора.

— Почему?

— Потому что здесь происходит нечто, чего раньше не было.

Она показала на небо.

Над городом летели тысячи маленьких огоньков.

Сначала Сергей принял их за светлячков.

Потом услышал тихое жужжание.

Каждый огонёк нёс на себе несколько букв.

Одни летели от стихотворения к стихотворению.

Другие собирались в большие светящиеся облака.

Третьи возвращались назад, оставляя после себя новые слова.

— Что это? — спросил Сергей.

— Читательские мысли, — ответила Муза. — Они больше не остаются там, где возникли.

— И куда они летят?

Муза указала на огромную башню вдали.

Её стены были сложены из страниц.

В окнах мерцали тысячи строк.

А над входом горела надпись:

**«ЛИТЕРАТУРНЫЙ УЛЕЙ».**

Вдруг из башни донёсся грохот.

Один из верхних этажей накренился.

Из окон посыпались буквы.

Огни заметались.

И над городом прозвучал голос:

— **СРОЧНО НУЖЕН ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ УМЕЕТ СОЕДИНЯТЬ НЕЗНАКОМЫХ АВТОРОВ!**

Сергей посмотрел на Музу.

— Это нас?

— Боюсь, что да.

— А что случилось?

Муза побледнела.

— Кажется, кто-то соединил два стихотворения, которым нельзя было встречаться.

Башня содрогнулась ещё раз.

Из её окон вырвался огромный рой светящихся строк.

И весь город начал переписываться.

**Следующая глава — 12. «Когда открылся литературный улей».**