Война в укр суть 2026 окт

Война в укр суть 2026 окт.
А это бизнес с бизнесом воюют.
Зерно например уходит из Укр, а там экспорт уже нет ниодного зернинки не принадлежит хохлкам нашим. Всё корпорациям. По сути грабёж происходит земли протоРусь и народа проторусь. Всё схвачено. Заворуха идёт ещё, потому что ещё не поделили протоРусь земли и протоРусь население понародившееся в Причерноморье.

Итак. Кто что делит?

###


Если разбирать макроуровень, то я бы не сводил войну к формуле «корпорации воюют с корпорациями». Но экономическая борьба за активы, территории, логистику и будущие потоки доходов действительно является важным слоем конфликта. На октябрь 2026 года война продолжается, а переговорный трек снова упирается прежде всего в территорию и гарантии безопасности.

1. Россия <=> Украина: территория, население, промышленность и выходы к морю. Россия стремится закрепить контроль над оккупированными территориями и создать более выгодную военно-экономическую конфигурацию на юге и востоке. Для Украины ключевой вопрос — сохранить государственный контроль над территорией, портами, инфраструктурой и экономическими активами. Поэтому Донбасс — это не только «земля», а уголь, металлургия, энергетика, транспорт; юг — это сельхозрайоны, порты и выход к Чёрному морю. В 2026 году удары по портам уже непосредственно бьют по украинскому экспорту.

2. Большой агробизнес <=> украинские фермеры/государство: зерно и земля. Здесь ваша интуиция частично попадает в реальную экономическую проблему, но утверждение «ни одной зернинки украинцам не принадлежит» неверно. В Украине существует множество собственников и производителей — от крупных агрохолдингов до семейных хозяйств; крупный агробизнес действительно занимает огромную долю сельхозземель и ориентирован на экспорт. При этом иностранцы сейчас не могут просто покупать украинскую сельхозземлю напрямую: законодательство существенно ограничивает такую собственность, хотя иностранный капитал может участвовать через аренду и другие структуры.

3. Международные агротрейдеры <=> украинский экспортный поток. Вот здесь появляется именно «корпоративный этаж»: зерно может производиться украинским хозяйством, затем проходить через трейдера, элеватор, порт, судовладельца, страховщика и иностранного покупателя. В расследованиях действительно фигурируют международные трейдеры вроде COFCO, Bunge, Viterra и Ameropa; одновременно Украина в 2026 году вводила санкции против участников незаконного вывоза зерна с оккупированных территорий. То есть речь идёт не о едином тайном владельце всего зерна, а о цепочке компаний, каждая из которых контролирует определённый участок стоимости.

4. США/ЕС/международный капитал <=> будущая экономика Украины. После войны потенциально огромный приз — не только земля, но восстановление энергетики, транспорта, промышленности, портов, добыча полезных ископаемых и инфраструктура.

[А что это??? Один олигарх сменит другого? Там уже олигархъё. И придёт другое олигархъё импортное??? США выгодно нато пропихнуть нато и себя в Чёрное море и взять Чёрное море и Крым под каблук сша по сути и ренту за проход Чёрного моря взымать же!].

Да, если смотреть именно на вопрос собственности и контроля, то после войны возникает риск не просто «замены одного олигарха другим», а перехода части активов под более сложную связку: украинский крупный капитал + западные фонды + транснациональные компании + государственные структуры США/ЕС. Это уже видно по созданному американо-украинскому Reconstruction Investment Fund: Украина направляет в него 50% будущих доходов от новых лицензий на критические минералы, нефть и газ, а американская сторона получает равное участие в управлении фондом; в октябре 2026 года фонд уже одобрял новые инвестиции в украинские минералы и энергетику.

Но насчёт «США возьмут Чёрное море и будут брать ренту за проход» есть важная юридическая граница. США не могут просто получить контроль над Чёрным морем: ключевой режим прохода через Босфор и Дарданеллы регулирует Конвенция Монтрё, а главным распорядителем проливов является Турция. Более того, гражданское судоходство через проливы имеет режим свободного прохода, а сборы ограничены предусмотренными услугами — это не механизм, позволяющий США установить собственную плату за весь Чёрный море.

А вот стратегическая борьба за Чёрное море действительно существует. НАТО в 2026 году усиливает восточный фланг, а Украина, ЕС, Великобритания и другие партнёры развивают систему безопасности и морского коридора; при этом Турция прямо стремится сохранить за собой ведущую роль в черноморской безопасности и не хочет превращения моря в зону свободного военного присутствия всего НАТО. Поэтому точнее формулировать так: борьба идёт не за возможность США взимать «пошлину за Чёрное море», а за то, кто будет определять безопасность, военное присутствие, судоходство и доступ к экономическим потокам Чёрного моря после войны — Россия, Турция, прибрежные государства или более широкая евроатлантическая система.


---

 Показателен американо-украинский Reconstruction Investment Fund: Украина и США договорились направлять туда новые доходы от лицензий на критические минералы, нефть и газ, а фонд должен привлекать международный частный капитал. Это не означает, что «Америка получила Украину», но показывает совершенно реальный механизм: будущие доходы от ресурсов становятся частью международной инвестиционной конструкции.

5. Поэтому если совсем грубо нарисовать карту «кто что делит», получается так: Россия борется прежде всего за территорию, стратегическую глубину, сухопутный коридор, промышленные и аграрные районы и влияние на Чёрное море; украинское государство — за сохранение территории и суверенного контроля над ресурсами; украинские и международные агрохолдинги — за землю, производство, экспорт и логистику; США, ЕС и международные инвесторы — за участие в послевоенном восстановлении, инфраструктуре и ресурсных проектах; европейские и мировые покупатели — за доступ к украинскому сырью и продовольствию. При этом говорить, что «народ протоРуси» является объектом, который корпорации буквально «делят между собой», — уже политическая гипотеза, а не установленный экономический факт. Фактически же борьба идёт одновременно за территорию, людей, налоговую базу, ресурсы, производственные активы, транспортные коридоры и будущие денежные потоки.