Я забираю себя но не знаю, смогу ли уйти

«Я ЗАБИРАЮ СЕБЯ — НО НЕ ЗНАЮ, СМОГУ ЛИ УЙТИ»

Я забираю себя из ночей,
Где ждал от тебя хоть короткого слова.
Из бесконечных немых мелочей,
В которых терял своё сердце по новой.

Я забираю себя из любви,
Где был для тебя и родным, и чужим.
Где ты не сказала мне: «Прочь уходи»,
Но так и не выбрала: «Будь только моим».

Я забираю свой сорванный голос
Из фраз, что боялся тебе говорить.
Я слишком давно притворялся спокойным,
Когда без тебя не умел даже жить.

Я вынесу сердце из нашего дома,
Но запах твой въелся в него навсегда.
Мне каждая комната болью знакома,
В ней было так много тебя — и меня.

Я вынесу утро, в котором ты рядом.
Точнее — была. Или мне так казалось.
Я жил твоим взглядом, случайным и тёплым,
А после — неделями грел эту малость.

Мне было достаточно редкой улыбки,
Касания рук и короткого «жди».
Я каждую кроху считал за любовь,
Не видя, как сам оставался вдали.

Вдали от себя. От желаний. От света.
От права не ждать и свободно дышать.
Я всё отдавал, не просил об ответе —
Боялся, что ты перестанешь мне лгать.

А может, ты вовсе меня не любила.
А может, любила — как только могла.
Ты тоже, возможно, себя хоронила
И просто из собственной тьмы не пришла.

Я злюсь на тебя — и тотчас защищаю.
Клянусь, что уйду, — и опять остаюсь.
Я дверь закрываю. Ключи возвращаю.
Но слышу твой голос — и снова боюсь.

Боюсь, что однажды, когда я исчезну,
Ты всё-таки сможешь меня полюбить.
Что поздно поймёшь, как мы были бы вместе,
Когда уже нечего будет спасти.

Я тысячу раз собирался проститься,
Но падал к ногам твоим собственной тенью.
Мне проще разрушиться, чем согласиться:
Я был для тебя лишь чужим отражением.

И всё же я верю — отчаянно, глупо,
Что ты позовёшь и прижмёшь меня крепко.
Что скажешь: «Прости. Я боялась так глупо.
Я тоже любила. Я просто ослепла».

Но время проходит. Молчат телефоны.
И сердце устало придумывать нас.
Я больше не выдержу этой короны
Из вечного «может быть» вместо «сейчас».

Я забираю мальчишку, который
Учился любовь заслужить добротой.
Он думал: чем дольше останется верным,
Тем больше достоин вернуться назад.

Я крепко прижму его хрупкие плечи
И тихо скажу: «Ты ни в чём не виновен.
Любовь — это тот, кто идёт навстречу,
А не тот, перед кем ты стоишь весь в слезах».

Я забираю из плена свой смех,
Свои неслучившиеся рассветы.
Того, кто хотел осчастливить вас всех,
Но сам оставался без права на лето.

Я возвращаю себе своё имя,
Дыхание, тело, мечты и года.
Я слишком давно был для всех заменимым,
А сам для себя не бывал никогда.

Я забираю себя не без боли —
Я вырываю себя из груди.
Во мне остаётся так много любви,
Что страшно представить, как жить впереди.

Я всё ещё твой. Я не стану лукавить.
Я всё ещё жду невозможного чуда.
Но должен себя из тебя переплавить,
Иначе однажды меня уже просто не будет.

Не будет ни голоса, взгляда, ни кожи,
Ни рук, что тебя закрывали от бед.
Останется тот, кто на прежнего схожий,
Но прежнего — живого — больше нет.

Поэтому я забираю себя —
Не гордо, не смело, не ставя условий.
Я плачу. Я всё ещё так же люблю тебя.
Но больше не стану платить собой за этой любови свет.

И если однажды ты скажешь: «Вернись»,
Я, может быть, вздрогну и снова поверю.
Но прежде спрошу: «Ты зовёшь меня в жизнь
Или опять оставляешь у двери этих бед?»

Я больше не соглашусь на туман,
На редкую нежность, молчание, жалость.
Мне нужен не сон, не красивый обман —
Мне нужно, чтоб ты за меня удержалась.

А если не сможешь — я всё же уйду.
С разбитым, но собственным сердцем в груди.
Любовь сохраню. Но себя не предам.
Мне страшно. Не отпускай… Отпусти.

Я выберу жизнь, даже если в ней пусто,
Даже если тебя в этой жизни не будет.
Я вынесу боль. Я останусь живым.
И, может быть, Бог нас обоих рассудит.

Я не разлюбил. Я себя возвратил.
Не знаю, победа ли это, спасенье…
Но там, где себя я однажды простил,
Впервые любовь перестала быть пленом.

Ваш Щесняк Кирилл