Гений нашей коммуналки рецензия

 
Спектакль «Роман о девочках» в театре «У Никитских ворот»

 Это представление может смело претендовать на почётное звание ветерана сцены: ведь премьера состоялась ещё в прошлом веке, 25 января 1989 г.  Как нетрудно заметить, она была приурочена ко дню рождения Владимира Семёновича Высоцкого, на тот момент уже покойного; ведь в основу инсценировки положено его неоконченное произведение. Спектакль, который довелось посмотреть мне 25 сентября нынешнего года, тоже оказался по-своему знаменательным. Марк Розовский посвятил его памяти Марины Влади, скончавшейся совсем недавно, и отметил ввод молодых актёров на целый ряд ролей. В целом же постановка, которую уже можно считать классической, нисколько не обветшала за пролетевшие десятилетия.
                МИР МОСКОВСКОЙ ПОДВОРОТНИ
Первое, что мы видим, взглянув на сцену – запыленная кирпично-терракотовая кладка, тусклая лампочка, низкий свод и под ним – серый металлический контейнер для мусора. Что и говорить - декорация, весьма далекая от романтики. Именно таким и видел дом, в котором мы живем, Владимир Высоцкий.  Он и показывал в своих песнях, стихах и прозе не официальную, парадную сторону действительности, а её грязную изнанку, её до крайности неприглядный испод. Его блестящее дарование – не романтического и не лирического плана, скорее, он был щедро наделен эпическим даром, талантом повествователя. И если искусство Булата Окуджавы гармонично связано с традициями городского романса, то творения Высоцкого вырастают из дворовых песен и блатного фольклора. Потому-то и стал он таким родным для миллионов людей, что они видели в нем плоть от плоти той самой жёсткой и скудной реальности, в которой выросли и сформировались сами. Дети нашей коммуналки и подворотни, наших подвалов и полуподвалов… Картина, разумеется, не слишком радует глаз, но всюду жизнь, как блестяще доказал художник Николай Ярошенко. Однако жизнь, стоит ли говорить, не без некоторой особой специфики, с ощутимым привкусом продажности и криминала. Такой она и предстает перед нами в прозе и песнях Высоцкого, такой мы её и видим на сцене театра «У Никитских ворот».
                ИСКАЛЕЧЕННЫЕ ДУШИ
Как известно, у нас в годы репрессий полстраны сидело, а полстраны охраняло. Население чётко делилось на заключённых, вохровцев и стукачей, время от времени меняясь местами. На сцене мы видим Николая Святенко, относящегося к первой категории, и отца Тамары, его возлюбленной, явно из второй. Искалечены и деформированы донельзя и тот, и другой, и каждый, как поётся в одной из песен-сказок Высоцкого, «по-своему несчастный». Не менее колоритны и узнаваемы и сопровождающие их лица: полууголовный тип с малоаппетитной кликухой Сопеля и все четверо ханыг; при этом каждый из них, что характерно, имеет собственный номер, но лишён имени, как и положено в образцовом концлагере. Никак нельзя обойти вниманием и трио валютных проституток, в рядах которых на определённом этапе оказывается и главная героиня. (Заметим в скобках, что требовалась огромная смелость, дабы заговорить о существовании путан еще до появления на наших экранах «Интердевочки»). Несложно догадаться, что самыми несчастными и сломленными в спектакле предстают женские персонажи начиная с матери Тамары, вынужденный жить с мужем-пропойцей и садистом, и кончая  школьной учительницей биологии, метко прозванной школьниками Морковкой. Эта дама, и вовсе лишённая личной жизни, ненавидит всех и вся и занимается «плодотворным» выращиванием плесени.
Как же удавалось Софье Власьевне, как аллегорически именовали советскую власть, вырастить таких удобных в обращении компрачикосов? Процесс идеологической обработки и зомбирования начинался уже с детских воспитательных учреждений, что убедительно показано в спектакле в сценах из жизни пионерлагеря. В целом, разрыв между блестящей официальной риторикой и грязью, пошлостью обыденной реальности предстаёт во всей своей устрашающей полноте.
                *****
Как уже упоминалось, Высоцкий не был романтиком и смотрел на советскую реальность отнюдь не сквозь розовые очки. Особенности его поэтики, граничащей с гиперреализмом, блестяще удалось воссоздать на сцене Марку Розовскому. Все персонажи убедительны и полнокровны, колоритны и узнаваемы, за каждым угадывается  судьба,  прошлое, среда и обстоятельства, которые  его породили.  В этом спектакле хочется особо отметить сплочённую и слаженную работу всего актёрского коллектива. Ввод молодых актёров полностью оправдал себя, нисколько не нарушая уже обретённую гармонию. Интересная деталь:  Заслуженная артистка России Маргарита Рассказова, которая блеснула здесь в роли Матери, ранее играла главную героиню, то есть свою нынешнюю дочь. Выразительная пластика и движения, узнаваемые речь и мировоззрение… Те, кому довелось пожить в старой московской коммуналке, легко примут её за свою соседку. Под стать ей и партнёр, актёр Андрей Молотков, кстати, имеющий такое же звание. Его герой воспринимается как часть репрессивной системы государства и её зловещее воплощение. Перед зрителем предстаёт полностью спившийся, крайне ожесточённый  человек с замашками садиста, лишённый даже естественной привязанности к самым близким, искалеченный телом и душой.
Как и любое настоящее искусство, этот спектакль нисколько не старится с годами, оставаясь живым и острым, правдивым и ярким.
              Елена Печерская