Минаев На самом интересном месте in English

Дмитрий Минаев «На самом интересном месте»

I.
В наш век прогресса, знанья, света,
Кровавых битв и всяких бед,
Что шаг, — то образ для поэта,
То для прозаика сюжет.
Вихрь жизни в распрях жарких, в спорах,
Ну так и мечется в глаза…
Но есть такие тормоза, —
Нам нужно помнить, — при которых,
Смиряясь молча каждый раз,
Певцы с прозаиками вместе
Должны оканчивать рассказ
На самом интересном месте.

II.
Свободна мысль, — конечно, так, —
Но не всегда свободно слово,
Нам моралист твердит сурово,
Что наш язык — наш первый враг.
Чтоб оградить свою карьеру
И не попасть в невольный грех,
Должны мы все сердиться в меру
И в меру выражать наш смех.
Иной по долгу, тот из мести
На каждом слове ловит нас,
Так как тут не прервать рассказ
На самом интересном месте!..

III.
Жизнь — дантовский, чудесный лес,
Но если б будущего тайна
Была угадана случайно,
Жизнь потеряла б интерес.
Любви нет в мире без волненья,
Как знанья без гипотез нет;
Силён намёками поэт
И мысли вечное движенье
Так увлекает нас весь век,
По одиночке и всех вместе,
Что жизнь кончает человек
На интересном самом месте.

IV.
Французско-прусская война*
Была бы по сердцу всегда нам,
Когда бы Бисмарком* она
Была окончена Седаном*.
Герой* второго декабря
Попался в плен. Ещё ли мало?
Но крови пролились моря,
Земля от пушек застонала
И Бисмарк в ужас две страны*
Поверг за призрак ложной чести
И прекратить не мог войны
На интересном самом месте.

V.
Я предсказал бы в наши дни
Успех романам многим, драмам,
Когда б кончалися они
На интересном месте самом.
Назваться мудрым может тот
Среди общественной арены,
Кто сходит вовремя со сцены,
Иль вовремя перо кладёт;
Кто в юных грёзах о невесте
Любовью сердце освежит,
Но Гименея избежит
На самом интересном месте.

VI.
Блажен, кто нити рвёт интриг
На самом месте интересном,
Кто, встретясь с сыщиком известным,
Умеет сдерживать язык;
Кто не был «по делам печати»
Гоним, как истинный мудрец,
Иль просто даже, наконец,
Кто умереть умеет кстати…
Интересуют нас вдвойне
Все в мире новости и вести,
Когда вдруг порваны оне
На самом интересном месте.

VII.
А ты, наш будущий поэт,
(Не обращаюсь к настоящим
Затем, что, кажется, их нет),
Чтоб поколеньям восходящим
Ты пользу книгою принёс
И почитался как феномен,
Будь как оракул полутёмен,
Какой бы не решал вопрос,
И только вспомнишь об аресте
Прекрасной книги, мой певец,
То смело подпиши «конец»
На самом интересном месте.

VIII.
О, сдержанность! Тебя пою!
С неволей ладя поневоле,
Так приучил к смиренной доле
Я музу пылкую мою,
Что стал «поэтом без укора»
И не страшусь в сознании сил
Ни прокурорского надзора,
Ни красных, цензорских чернил.
А вы, читатели, вы взвесьте
Мои слова. Их смысл глубок:
Читать умейте между строк
На интересном самом месте.

1871

Уточнения переводчика:

*Речь идёт о Франко;прусской войне 1870–1871 гг.
*Отто фон Бисмарк — первый канцлер Германской империи (1865—1871 гг.).
*Седан, небольшой город на северо;востоке Франции, в контексте войны здесь упоминается битва при Седане (1 сентября 1870 года), в ходе которой Франция потерпела сокрушительный разгром. В плен попал сам император Франции Наполеон III.
*Автор имеет в виду Наполеона III, кто был провозглашён императором 2 декабря 1852, отрешён от власти 4 сентября 1870 после поражения при Седане.
*После катастрофы при Седане война вступила в гораздо более тяжёлую для Франции фазу. Седан уничтожил империю и регулярную армию. После победы Бисмарк обеспечил провозглашение Германской империи в Версале (18 января 1871) и добился тяжёлых для Франции условий мира.

**

Dmitry Minaev «At the Most Interesting Place»

I.
In this age of progress, knowledge, art,
Bloody battles and varied woes—
Each step yields an image for a bard,
A plot for a writer of prose.
Life's whirlwind midst disputes, heated feud,
Sweeps before eyes like with a call...
There are such brakes, we must recall—
That forces us at times to be mute,
Humbling ourselves with a calm soul:
Singers and prose writers of these days
Must break off their tale, ending so—
Just at the most interesting place.

II.
The thought is free—of course, it's true—
Yet not all the time a word is free,
Our moralist repeats severely:
Our tongue—our first foe, mind you.
So that to protect our own career,
Not falling into a sin through,
We all must too temperately steer
Our anger and our laughter too.
Out of duty, or revenge, I face—
They catch each word for us to fail,
So how can’t I break off my tale—
Just at the most interesting place!..

III.
Life—Dante's wondrous woods to grow,
What if future’s mystery at once
Were guessed, revealing for us by chance—
Life would lose its interest's glow.
There's no love on earth without thrilling,
No knowledge without hypotheses;
Poet's strong in hints' prophecies,
The wise thought's perpetual rilling
Lures us through all age, hand in hand
Altogether, or alone, we pace,
Yet a man’s life comes to its end—
Just at the most interesting place.

IV.
The Franco-Prussian War*, suppose,
Would have forever been to our heart,
Had Bismarck* brought it to a close
Just at Sedan*, it would have been smart.
Hero* of December 2nd fell
Prisoner—was not enough for that?
Seas of blood were shed, the earth shell
Groaned beneath the cannons' fire so bad.
Bismarck plunged in horror two states*
For a ghost of false honor and grace,
And could not halt the war debates—
Just at the most interesting place.

V.
I would predict surely these days
Success to novels, dramas to boast,
If would they broke off in their plays
At an interesting place—the most.
He is called wise—who by his will
In public wide arena alone
Can leave in time the stage of his own,
Or can lay down in time his quill;
He who in his youthful dreamy maze
Of his bride—fills his heart with love,
Yet will shun Hymen from above—
Just at the most interesting place.

VI.
He's blessed who breaks intrigues' yarn
At the place, the most interesting,
Who, meeting a famous sleuth, does think
And know how to subdue his tongue;
Who has not been for "matters in press"—
Hounded just like a sage so true,
Or simply who knows the right clue
How to end his age nevertheless...
We're interested in world's news,
Twice as—when the world's news in its race
Ends abruptly, as to amuse—
Just at the most interesting place.

VII.
You, our poet yet to be, dear,
(I don't address poets, presenting,
For it seems there are none now here),
So, to generations ascending—
You'll bring good through the book you write,
As phenomenon—you'll win renown;
You'll wear a half-dark oracle's gown,
Whatever question you decide,
If you recall the arresting case
Of your fine book, my singer-friend,
Then boldly do subscribe "The End"—
Just at the most interesting place.

VIII.
Oh, temperance! I sing to you!
Getting on with unfreedom, perforce,
I've taught my ardent muse to the earth's
Humbleness of the lot so due—
As "a bard with no rebuke" I write,
I’m aware of my strengths, no scare
Of the prosecutor's oversight
Or censor's red ink do I care.
And you, my readers, weigh and appraise
My words—as their meaning is deep:
Learn to read between lines, they grip—
Just at the most interesting place.

20-29 September, 2026

Translator's notes:

*Here the author mentions the Franco-Prussian War of 1870-1871.
*Otto von Bismarck— the first Chancellor of the German Empire (1865-1871).
*Sedan is a small town in northeastern France; in the context of the war, it refers to the Battle of Sedan (September 1, 1870), during which France suffered a crushing defeat. The Emperor of France, Napoleon III, was himself captured.
*The author is referring to Napoleon III, who was proclaimed emperor on December 2, 1852, and deposed on September 4, 1870, after the defeat at Sedan.
*After the defeat at Sedan, the war entered a much more difficult phase for France. Sedan destroyed the empire and the regular army. After the victory, Bismarck achieved the proclamation of the German Empire at Versailles (January 18, 1871) and imposed harsh peace conditions on France.