Глава 38. Кто написал? Общая с Проза. Ру

«Глагол» шёл по координате:

КТО НАПИСАЛ?

После Случайного смысла я уже был готов почти ко всему.

Почти.

— Курс подтверждён? — спросил я.

Капитан посмотрел на приборы.

— Подтверждён.

— Что впереди?

— Не понимаю.

— Планета?

— Нет.

— Станция?

— Нет.

— Архив?

— Тоже нет.

— Тогда что?

Он увеличил изображение.

На экране появилась площадь.

Палатки.

Вывески.

Толпа.

Автобус.

— Рынок? — спросил мальчишка.

— Похоже.

Муза подошла ближе.

— Странный рынок.

— Почему?

— Ничего не продают.

Мы снизились.

Теперь над палатками можно было прочитать надписи.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ.

РЕЦЕНЗИЯ ВМЕСТО КНИГИ.

ЦИТАТЫ БЕЗ ОСТАЛЬНОГО ТЕКСТА.

МНЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ ЧИТАЛ МНЕНИЕ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА.

ЭКРАНИЗАЦИЯ.

ПЕРЕСКАЗ ЭКРАНИЗАЦИИ.

— Хорошее место, — сказал капитан. — Можно вообще ничего не читать.

Мальчишка рассмеялся.

На самой большой палатке было написано:

Я НЕ ЧИТАЛ, НО ЗНАЮ, О ЧЁМ ЭТА КНИГА.

Я посмотрел на Музу.

— Мы точно летели по координате «КТО НАПИСАЛ?»?

— Точно.

— Тогда почему попали сюда?

— Может быть, потому что иногда между тем, кто написал, и тем, кто понял, слишком много посредников.

Ответ мне понравился.

Но что-то всё равно было не так.

Это место не походило ни на одну из территорий Стихи.ру.

Слишком много прозы.

Слишком много длинных объяснений.

Слишком мало воздуха между словами.

— Капитан, мы где?

— Координаты неизвестны.

— Очень полезно.

— Могу сказать одно.

— Что?

— Мы не там, куда обычно летаем.

Вот это я уже чувствовал.

«Глагол» завис над рынком.

Внизу нас пока никто не замечал.

Возле одной палатки человек говорил:

— «Войну и мир» я не читал, но знаю прекрасно.

— Откуда?

— Мне рассказывали.

— Кто?

— Один человек.

— Он читал?

— Нет. Фильм смотрел.

— Фильм хороший?

— Не знаю. Он тоже не смотрел. Рецензию читал.

Мальчишка распахнул глаза.

— Сергей, тут всё ещё хуже, чем у нас.

— Почему хуже?

— У нас хотя бы стихи читают.

Муза усмехнулась.

— Не обольщайся.

На рынке происходило что-то странное.

Люди торговали не книгами.

Они торговали представлениями о книгах.

Один продавал сюжет.

Другой — мнение.

Третий — репутацию автора.

Четвёртый — несколько знаменитых фраз.

Пятый вообще предлагал:

ПОЛНОЕ ПОНИМАНИЕ РОМАНА ЗА ТРИ МИНУТЫ.

— Опасный человек, — сказал я.

— Почему?

— Если он действительно умеет, нам придётся закрывать половину литературы.

Но тут рынок замолчал.

Не постепенно.

Сразу.

Все головы повернулись к одной новой палатке.

Её секунду назад не было.

На вывеске:

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ СТИХИ.РУ.

Я встал.

— Что?

Капитан обернулся.

— Это уже наше.

— Кто её поставил?

— Не знаю.

Мы смотрели вниз.

К палатке подошёл человек.

— Кто читал?

Продавец пожал плечами.

— Никто.

— Тогда что продаёте?

— Сведения о книге.

— Откуда сведения?

Продавец посмотрел вверх.

Прямо на нас.

— Они только что появились.

У меня по спине прошёл холодок.

На его прилавке начали возникать карточки.

МУЗА.

МАЛЬЧИШКА.

КАПИТАН.

КОРАБЛЬ «ГЛАГОЛ».

СЕРГЕЙ.

И последняя:

КООРДИНАТА: КТО НАПИСАЛ?

Мальчишка тихо сказал:

— Они нас видят.

— Похоже.

Муза поправила:

— Хуже. Они уже начали нас пересказывать.

Внизу кто-то закричал:

— Новая книга!

Другой:

— Я уже знаю, о чём она!

— Ты читал?

— Нет!

— Откуда знаешь?

— Там всё написано!

— Где?

— Здесь!

Я посмотрел на капитана.

— Садимся.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

— Тогда зачем?

— Именно поэтому.

«Глагол» начал опускаться.

На рынке началась паника.

Одни разбегались.

Другие, наоборот, подбегали ближе.

Кто-то уже продавал:

ПЕРВОЕ ОЧЕВИДНОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ ПОЯВЛЕНИЯ КОРАБЛЯ.

Рядом открылся конкурент:

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ВЕРСИЯ ПОЯВЛЕНИЯ КОРАБЛЯ.

— Быстро работают, — сказал капитан.

Мы сели.

Люк открылся.

Я вышел первым.

И увидел себя.

Не фотографию.

Не зеркало.

Не читательскую версию.

Себя.

Он стоял метрах в двадцати.

Рядом с ним — странная компания.

Робот.

Петрович.

Критик.

Казачий Раввин.

Фира.

Марта.

Денис.

И ещё один человек, которого я не знал.

Позже я узнаю его как Безымянного.

А пока Робот посмотрел сначала на того Сергея.

Потом на меня.

Его глаза мигнули.

— Сергей, у Вас идентичность совпадает.

Я посмотрел на него.

— С кем?

Робот повернул голову к другому Сергею.

— С Сергеем.

Петрович нахмурился.

— Не понял.

Робот ответил:

— Я тоже.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Другой Сергей первым сказал:

— Это ещё что такое?

Я ответил:

— Хотел спросить то же самое.

— Вы кто?

— Сергей Бухдрукер.

— Очень смешно.

— Почему?

— Потому что Сергей Бухдрукер — это я.

Мальчишка выглянул из люка.

— Сергей, а он действительно похож.

— Я вижу.

Другой Сергей посмотрел на мальчишку.

Потом на Музу.

Потом на «Глагол».

— А это что?

— Мой корабль.

— У меня нет корабля.

— Это уже ваша проблема.

Петрович хмыкнул:

— Опять Сергей.

Другой Сергей резко повернулся к нему.

— В каком смысле «опять»?

Петрович махнул рукой.

— Мы уже проходили разные ваши версии.

Я посмотрел на него.

— Какие ещё версии?

Критик вмешался:

— Читательские.

— Я не читательская версия.

— Все так говорят, — сказал Петрович.

Вот это мне не понравилось.

— У меня есть собственная история.

Другой Сергей ответил:

— У меня тоже.

— Я пишу «Путешествие по Вселенной Стихи.ру».

— А я путешествую по Вселенной Проза.ру.

Мы замолчали.

Вот тогда я понял, куда мы попали.

— Проза.ру?

— Да.

Мальчишка выскочил наружу.

— Настоящая?

Петрович посмотрел на него.

— А у вас какая бывает?

— У нас Стихи.ру.

— Сочувствую.

Муза улыбнулась.

— А мне уже нравится.

Я снова посмотрел на второго Сергея.

Он был слишком знакомым.

Не просто внешне.

Жесты.

Интонация.

Даже раздражение.

— Когда родились? — спросил я.

Он ответил.

Совпало.

— Семья?

Совпало.

— Челябинск?

Совпало.

— Завод?

Совпало.

— Писать когда начали?

И вот здесь появились различия.

Не в биографии.

В маршруте.

Он рассказывал о Проза.ру.

Я — о Стихи.ру.

У него были главы, которых я не помнил.

У меня — главы, которых не знал он.

Но всё, что происходило до расхождения наших книг, принадлежало нам обоим.

Мальчишка ходил вокруг нас.

— А можно я задам вопрос?

— Давай, — одновременно сказали мы.

Он остановился.

— Вот это плохо.

— Что?

— Даже отвечаете одинаково.

Робот сделал шаг вперёд.

— Необходимо определить исходную версию.

Безымянный, который до этого молчал, сказал:

— Не надо.

Робот повернулся.

— Почему?

— Потому что вы опять задаёте неправильный вопрос.

Я впервые внимательно посмотрел на него.

— А правильный какой?

— Не «который настоящий».

— А какой?

— Почему вы решили, что настоящий должен быть один?

Тишина.

Критик первым возмутился:

— Потому что человек один.

Безымянный посмотрел на него.

— А персонаж?

Критик замолчал.

Безымянный продолжил:

— Вы уже видели Сергеев, которых создавали читатели.

Другой Сергей кивнул.

— Видели.

— Они были ложными?

— Версиями.

— А этот?

Он показал на меня.

— Он утверждает, что у него собственная книга.

— У меня действительно собственная книга.

— Значит, он не ваша версия.

Другой Сергей посмотрел на меня.

— Тогда кто?

Я ответил:

— Могу задать тот же вопрос.

На рынке уже открылась новая палатка:

КАКОЙ ИЗ ДВУХ СЕРГЕЕВ НАСТОЯЩИЙ?

Рядом вторая:

ДЕСЯТЬ ПРИЗНАКОВ ОРИГИНАЛЬНОГО СЕРГЕЯ.

Третья:

Я НЕ ВИДЕЛ ВСТРЕЧУ, НО ЗНАЮ, КТО ИЗ НИХ ПОДДЕЛКА.

— Вот это место работает быстро, — сказал я.

Другой Сергей рассмеялся.

— Наконец-то хоть в чём-то согласны.

Муза подошла ко мне.

— Сергей.

— Да?

Она посмотрела.

Долго.

— Ты мой.

— Спасибо.

Потом повернулась ко второму Сергею.

Сначала спокойно.

Потом её лицо изменилось.

— Что? — спросил я.

Она подошла к нему ближе.

— Странно.

— Что странно?

— Я его тоже узнаю.

Мне это совсем не понравилось.

— В каком смысле?

Муза не отвечала.

Смотрела на второго Сергея так, будто пыталась вспомнить человека, которого никогда не встречала.

— Я знаю, что это не тот Сергей, с которым я прилетела.

— Хорошо.

— Но ощущение такое, будто я с ним тоже путешествовала.

Другой Сергей спросил:

— Где?

— Не знаю.

Вот теперь стало действительно тихо.

Безымянный улыбнулся.

— Началось.

— Что началось? — спросил я.

— Книги перестали понимать, кому принадлежат общие воспоминания.

Робот тут же произнёс:

— Необходимо сравнить память.

— Сравнивайте, — сказал второй Сергей.

Начался допрос.

Детство.

Работа.

Люди.

Решения.

События.

Всё совпадало до некоторой точки.

А потом появлялись разные главы.

Как одна дорога, которая разделилась на две.

Но самое странное было не это.

Иногда один из нас вспоминал событие своей книги, а второй говорил:

— Я этого не помню, но мне почему-то знакомо.

Так произошло с «Глаголом».

Другой Сергей посмотрел на корабль.

— Я точно на нём не летал.

— Вот.

— Но название «Глагол» кажется знакомым.

Я спросил:

— А мне почему-то знаком ваш Робот.

Робот мигнул.

— Мы не встречались.

— Знаю.

— Тогда источник знакомства не установлен.

Петрович пожал плечами.

— Может, автор один.

Мы оба повернулись к нему.

— Какой автор? — одновременно спросили мы.

Петрович отступил на шаг.

— Не надо так делать.

Мальчишка хохотал.

Но я уже не смеялся.

Потому что вопрос был серьёзный.

Если две книги пишет один Сергей Бухдрукер, а внутри каждой существует свой Сергей Бухдрукер, что получается?

Один человек снаружи.

Два героя внутри.

Но оба героя помнят одну и ту же жизнь до начала своих путешествий.

Кто из них ближе к автору?

Ни один?

Оба?

Или сам вопрос бессмысленный?

Критик сказал:

— Всё просто. Один из вас первичный.

— Определите, — предложил я.

— По времени появления.

Другой Сергей спросил:

— А если моя книга начата раньше?

— Тогда вы первичный.

— А если его глава опубликована раньше?

— Тогда...

Критик задумался.

Безымянный усмехнулся.

— Видите?

Рынок тем временем производил всё новые объяснения.

СЕРГЕЙ И ЕГО ДВОЙНИК.

ДВОЙНИК И ЕГО СЕРГЕЙ.

ДВЕ КНИГИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА.

ОДИН ЧЕЛОВЕК ДВУХ КНИГ.

ПОЧЕМУ ОБА СЕРГЕЯ МОГУТ БЫТЬ ПОДДЕЛКОЙ.

Последнюю вывеску мы оба прочитали одновременно.

— Уже достали, — одновременно сказали мы.

Петрович захлопал.

— Всё. Для меня достаточно доказательств родства.

Мальчишка вдруг подошёл ко второму Сергею.

— А можно я с вами пойду?

Я резко повернулся.

— Куда?

— В Проза.ру.

— Зачем?

— Хочу посмотреть.

— На что?

— Как там путешествуют.

Петрович сказал:

— Правильный парень.

— Нет.

— Почему? — спросил мальчишка.

— Потому что ты из нашей книги.

— И что?

— Тебя там никто не знает.

Безымянный ответил вместо него:

— Теперь знают.

Я посмотрел на него.

Он подошёл ближе.

— Как вы думаете, я откуда?

— Из Проза.ру.

— Не совсем.

Другой Сергей объяснил:

— Его создали читатели.

— Как?

— Достроили из того, чего не было.

Я посмотрел на Безымянного.

— То есть тебя изначально не написал автор?

— В том виде, в котором я существую сейчас, — нет.

— Тогда как ты здесь оказался?

— Меня начали видеть.

Мальчишка оживился.

— Тогда я точно могу остаться.

— Почему?

— Потому что меня уже увидели.

Логика была неприятно крепкой.

— Временно, — сказал я.

— Конечно.

— И никуда один не ходи.

— Конечно.

— И Петровича не слушай.

Петрович возмутился:

— Почему сразу меня?

— Интуиция.

Безымянный тем временем смотрел на «Глагол».

— А я хочу туда.

Теперь удивился второй Сергей.

— Зачем?

— По той же причине.

Я спросил:

— Но ты прозаический персонаж.

— Пока.

— А в стихах тебя никто не знает.

Он улыбнулся.

— Вы уже знаете.

Я понял.

Он был прав.

Как только он появился в этой главе, всё изменилось.

Он уже существовал в книге Стихи.ру.

Не как пересказ.

Не как гость, о котором рассказали.

Он говорил.

Действовал.

Стоял передо мной.

То есть переход уже произошёл раньше, чем мы его разрешили.

— Получается, я тебя уже написал сюда?

— Возможно.

— А если эту главу пишет другой Сергей?

Он посмотрел на второго.

— Тогда ещё интереснее.

Муза сказала:

— Берём его.

— Почему?

— Потому что иначе он всё равно найдёт способ.

Безымянный поклонился.

— Разумная женщина.

Мальчишка подошёл ко мне.

На секунду перестал шутить.

— Я правда вернусь.

— Я знаю.

— Откуда?

— Потому что иначе я сам приду за тобой.

Другой Сергей сказал:

— Не волнуйтесь. Присмотрим.

Я посмотрел на него.

— Почему я должен вам доверять?

Он усмехнулся.

— Потому что вы доверяете себе.

Хороший ответ.

Очень плохой ответ.

Я пожал ему руку.

И вот тут произошло самое странное.

На секунду я не понял, чью руку держу.

Свою?

Чужую?

Не физически.

Внутри.

Будто два маршрута на мгновение наложились друг на друга.

«Глагол».

Автобус.

Стихи.

Проза.

Муза.

Робот.

Мальчишка.

Безымянный.

Две книги.

И где-то над ними один человек, который, возможно, прямо сейчас решает, что мы скажем дальше.

Я отдёрнул руку.

Второй Сергей сделал то же самое.

— Вы почувствовали? — спросил он.

— Да.

— Что?

— Не знаю.

Робот вмешался:

— Зафиксировано временное совпадение реакции.

— Спасибо, — сказал я. — Без вас мы бы не догадались.

Безымянный поднялся на борт «Глагола».

Мальчишка остался рядом с Петровичем.

Мы были готовы расходиться, когда на рынке одновременно зазвонили все колокола.

Из одной палатки выбежал продавец.

— Новинка!

Из другой:

— Уже есть!

Третий кричал:

— Две версии!

Я обернулся.

На прилавках лежали две книги.

Одна:

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ ПРОЗА.РУ.

Другая:

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ СТИХИ.РУ.

Обе были открыты на сегодняшней встрече.

— Невозможно, — сказал второй Сергей.

— Почему?

— Мы ещё не закончили.

Я взял книгу Стихи.ру.

Он — книгу Проза.ру.

Начали читать.

Через несколько секунд я сказал:

— Всё было не так.

Одновременно второй Сергей поднял голову:

— Всё было не так.

Мы посмотрели друг на друга.

Я держал его версию события.

Он — мою.

В моей книге было написано, что первым дубликат заметил Робот.

В его — тоже.

«Глагол» появился над рынком.

Совпадало.

Муза узнала обоих.

Совпадало.

Безымянный ушёл со мной.

Мальчишка остался с ними.

Совпадало.

Но детали были другие.

Кто первым произнёс фразу.

Кто раньше понял.

На что посмотрела Муза.

Сколько секунд мы молчали.

Каким голосом Петрович сказал свою реплику.

Даже ощущение от рукопожатия было описано иначе.

— Кто врёт? — спросил Критик.

— Никто, — сказал Безымянный.

— Почему?

— Потому что теперь событие принадлежит двум книгам.

Мальчишка заглянул в одну из них.

— А какая настоящая?

Мы с другим Сергеем переглянулись.

И на этот раз не ответили одновременно.

Я сказал:

— Моя.

Он сказал:

— Моя.

Потом оба рассмеялись.

И вот тогда на рынке появилась новая палатка.

Без продавца.

Без товара.

Только одна вывеска:

КТО НАПИСАЛ ВСТРЕЧУ ДВУХ АВТОРОВ, ЕСЛИ КАЖДЫЙ УЖЕ НАПИСАЛ ДРУГОГО?

Капитан выглянул из «Глагола».

— Сергей, нам пора.

— Почему?

— Появилась новая координата.

Я поднялся на борт.

— Какая?

На панели было написано:

КТО ИЗ ВАС ВЕРНЁТСЯ В СВОЮ КНИГУ?

Я посмотрел вниз.

Там стоял другой Сергей.

Рядом с ним — мой мальчишка.

Рядом со мной — его Безымянный.

И вдруг я понял, что вопрос задан неправильно.

После этой встречи никакой полностью «своей» книги у нас уже не осталось.

Проза.ру теперь знала о «Глаголе».

Стихи.ру — о Безымянном.

Мальчишка оказался в другой истории.

Безымянный — в моей.

А два Сергея уже существовали в обеих книгах одновременно.

Я посмотрел на второго Сергея.

Он тоже смотрел на меня.

— До встречи, — сказал я.

— Где?

Я хотел ответить:

«У себя».

Но не смог.

Безымянный усмехнулся.

— Вот теперь правильно.

«Глагол» начал подниматься.

Рынок уменьшался.

Автобус.

Палатки.

Люди.

Второй Сергей.

Мальчишка.

И две книги, которые уже успели рассказать одно событие по-разному.

На панели координата «КТО НАПИСАЛ?» ещё горела.

Но рядом появилась новая строка:

ОШИБКА ВОПРОСА.

Потом:

КТО КОГО НАПИСАЛ?

Я посмотрел на Безымянного.

— Ты знаешь ответ?

— Нет.

— Тогда зачем улыбаешься?

— Потому что раньше меня вообще не было в этой книге.

«Глагол» набрал высоту.

И впервые за всё путешествие я не был уверен, возвращаемся ли мы из чужой Вселенной.

Или только что обнаружили, что чужих Вселенных больше нет.

Сергей Бухдрукер

:chatgpt-content-reference{index="0"}